Зимняя месть
Шрифт:
Было непонятно даже ей самой, кого она старается утешить этими словами: своего будущего ребёнка или себя саму. Было без десяти двенадцать, когда ей показалось, что она слышит торопливые шаги на лестнице, потом на площадке, что они приближаются к её двери. Да! Да! Её сердце забилось так часто, что, казалось, ещё немного и оно выскочит из груди. Раздался звонок.
– Это он! – закричала она. Сорвалась с места и бросилась к двери. Ей не пришло в голову, что сначала нужно посмотреть в глазок – настолько она была уверена, что за дверью стоит он.
Но это была её заклятая подруга. От неожиданности она отступила назад. И та, другая, ворвалась в прихожую. Через миг они уже сцепились! Дрались и царапались молча. А потом ей удалось вывернуться, она отскочила на шаг и с диким шипеньем плюнула в лицо пришедшей. А та в свою очередь влепила ей пощёчину, а потом толкнула со всей силы. Она не устояла на ногах и упала. Затылок разорвался от боли, и всё потемнело в её глазах. А заклятая подруга тем временем, ни разу не обернувшись, убежала прочь.
Аркадий Денисович Померанцев, конечно, был не мальчик и прожил на белом свете целых тридцать четыре года. За это время он многое успел узнать. В том числе был наслышан и о причудах беременных. Но то, что выкинула Янина, поставило в тупик даже его. Они собрали всё необходимое и собрались ехать на её дачу, чтобы там и встретить Новый год. Они даже спустились к машине. Но в последнюю минуту Янина передумала и заявила, что Новый год они встретят в городской квартире, а сразу после двенадцати поедут на дачу.
Он опешил! Ему хотелось топать ногами и ругаться, как слесарь Сан Саныч из его детства, которого никто и никогда не видел трезвым. Но, вспомнив о том, что Янина носит его ребёнка, он сдержался и, ни единым словом не выдав своего негодования, поднялся следом за ней в квартиру. Янина была задумчива, если не сказать печальна…
Но Аркадий решил ни о чём её не спрашивать, он даже успел сбегать на ближний рынок и купить небольшую ёлочку. Нарядил её, настрогал салат и засунул в холодильник.
– Зачем? – спросила она.
Он пожал плечами.
– Ну, если ты решила встретить Новый год здесь, то хотя бы так…
– Мы сразу после двенадцати уедем, – напомнила она.
– Хорошо, но тем не менее…
Однако она не стала его слушать и надолго заперлась в ванной. Аркадий продолжал недоумевать и ждал, что она вот-вот выйдет и скажет: «Поехали».
Но этого не случилось. После ванной она села в кресле и начала читать журнал. Только ему почему-то казалось, что она вовсе его не читает, а просто тупо смотрит на страницу.
Аркадий начал нервничать. Он уже собирался спросить её, что происходит. Но потом передумал и решил, что спросит позднее. Стрелки показывали полдвенадцатого. С шутками-прибаутками он разложил по тарелкам салат, бутерброды с икрой и разлил шампанское.
– Ну, иди к столу, – позвал он Янину.
Она подошла и молча села. Они выпили за Старый год. Потом за Новый.
И тут она сказала:
– Всё! Поехали!
Время было десять минут первого. Они сели в машину и некоторое время ехали молча, а потом она сказала:
– Сверни налево, мне нужно по делу заехать на минутку в одно место, – Янина назвала адрес.
– Какие дела в новогоднюю ночь? – спросил он.
Она ничего не ответила.
Глава 7
Ночь была тёплой и светлой. На улице никого не было, но с площади доносились радостные крики, смех, звуки музыки. Взметались ввысь разноцветные огни. Наступил Новый год! Но она шла, опустив голову, и ничего не замечала вокруг. Слёзы застилали её глаза, текли по щекам, капали на воротник. Ей казалось, что её жизнь закончилась. Хотя ещё час назад она была уверена, что пойдёт, разберётся и сбросит ношу, весь год давившую на неё, и с плеч, и с души.
Но увы! Ослепительный вид соперницы разъярил её, и, вместо того чтобы поговорить, она затеяла драку. «А он даже не вышел, чтобы разнять их, – подумала она, – зато сейчас, наверное, утешает и целует её соперницу».
– Целует! – воскликнула она и заскрежетала зубами.
– А хочешь, я тебя поцелую? – донеслось до неё.
Она подняла глаза и увидела перед собой весёлого Деда Мороза. Он озорно подмигнул ей.
– Вам чего, дедушка? – спросила она.
– Да вот ищу свою Снегурочку, – улыбнулся он во весь рот.
– Ну и ищите себе. Дайте мне пройти.
– Сдаётся мне, что моя Снегурочка – это ты, – продолжал он улыбаться.
– Шутите? – Она сделала шаг в сторону, пытаясь обойти его.
– Какие уж тут шутки, – проговорил он, став серьёзным, – ты вот, вижу, плачешь…
– Вам-то какое дело?
– Я же какой-никакой, а волшебник. Позволь мне совершить чудо.
– Какое ещё чудо?!
– А вот такое! – Он наклонился и прильнул к её губам.
Она почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.
– Что вы делаете? – прошептала она с трудом.
– Пытаюсь отогреть тебя.
Губы его и впрямь были горячими, точно огонь. «Ещё Дед Мороз называется», – невольно подумала она.
– Тебе негде жить? – спросил он.
– Ну что вы! Мне просто незачем жить! – вырвалось у неё.
– А давай пойдём к тебе, и ты мне обо всём расскажешь.
– Не хочу я ничего рассказывать!
– Не хочешь – не надо, – покладисто согласился он, – просто посидим вместе. Праздник всё-таки.
– Праздник, – неожиданно согласилась она. Дед Мороз. А ей всё равно. На сердце у неё холодно и пусто.