Чтение онлайн

— Смотрю, доченька, как ты ешь, и не налюбуюсь.

В горле встал тяжелый ком. Я сглотнула слезы. Измученная обжорством, с трудом добрела до отеля.

По традиции, Соллаль отмечают в кругу семьи. Едят суп с тток и затем идут на кладбище положить на могилы родственников рисовые шарики. Маме хотелось соблюсти традицию. Поэтому я договорилась с Парком, что уйду пораньше, и заранее приготовила ттоккук [9] , который оставалось только разогреть, — супа хватит на Парка, забинтованную девушку и Керрана, если тот отважится попробовать.

С тех пор как приятель девушки уехал обратно в Сеул, она показывалась редко. Когда я заходила убраться, обнаруживала на кровати скомканную одежду и журналы по психологии, распахнутые на страничке с тестами — напротив ответов старательно расставлены галочки. Иногда я заглядывала в журнал и сама отвечала на вопросы тестов, сравнивая наши результаты. Кто вы — собака или кошка? Девушка с бинтами была чем-то средним между двумя, я оказалась кошкой. Порой она спускалась в гостиную смотреть телевизор — мелодраму, китайский фильм или что-нибудь из гонконгского кино. Бинтов постепенно становилось меньше. Однако черт лица все равно было не разглядеть.

В ожидании Соллаля город принарядился. Вдоль центральной улицы до триумфальной арки тянулись гирлянды, а на самой арке красовался надувной дельфин-весельчак, державший плавниками табличку «Улица Родео». В супермаркете я остановилась у полки с манхва и манга [10] . Западных комиксов там не оказалось. Взяв наугад манхва, я пролистала книжку и вдруг узнала один из тех считанных комиксов, которые мне довелось прочесть, — помню, тогда он мне понравился. История о матери и дочке, действие происходит в Корее много веков тому назад. Все прорисовано четко, цвета в изобилии — манера у художника совсем иная по сравнению с Керраном. Я купила комикс.

Керран сидел в гостиной и листал «Корея таймс». Увидев меня, отложил газету. Я протянула ему манхва.

— Книжка, правда, на корейском, но текста мало…

Керран водил пальцем по пузырям с иероглифами, напоминая ребенка, который только учится читать. Пролистав с десяток страниц, посмотрел на меня. Он проголодался. Может, я составлю ему компанию за ужином? Растерявшись, я молчала. Керран ждал моего ответа, я сказала, что приготовлю рагу из редиса. Но ужинать Керран хотел не в отеле. Внутри меня взметнулась обида — он снова пренебрегал моей кухней. На набережной есть один неплохой рыбный ресторан, сказала я.

Дул ветер, и террасы ресторанов были затянуты брезентом. За столиками сидели в основном старики. Их громкие голоса смешивались с паром над тарелками супа и с запахом кимчи, острой маринованной капусты. В ресторане, который я посоветовала Керрану, подавали осьминогов, сырую рыбу и крабов. Керрану место не приглянулось — слишком шумно, резкие запахи, теснота. Он хотел найти что-нибудь поспокойнее. За пристанью ресторанов уже не было, один только «Данкин Донате», так что выбирать придется среди этих. В конце концов Керран зашел в ресторан, где я никогда не была, — в стороне от остальных, с виду более тихий. За натянутым брезентом три столика. Красные пластмассовые стулья. Накрыв стол мешком для мусора вместо скатерти, официант поставил перед нами два стакана горячей воды. Сквозняк. Керран замерз. Может, пойти в другое место? Он ответил, нет, все в порядке. Официант принес краткое меню на английском. Спасибо, это вовсе не обязательно, я могу прочесть меню по-корейски вон там на стене. Словно не слыша меня, официант положил на стол английский вариант.

— Так кто из ваших родителей французского происхождения? — спросил Керран.

Я с изумлением посмотрела на него.

— Хозяин отеля поведал мне кое-что о вас. Я расспрашивал его просто из любопытства.

— Что же он сказал вам?

— Ничего, о чем я и сам не догадывался. Что в вас только половина корейской крови. И что вы прекрасно говорите по-французски.

— Да откуда же Парку знать, как я говорю, он ведь ни слова не понимает по-французски.

Я сказала Керрану, что мама здешняя. Единственное, что я знала об отце, — он занимался рыбным промыслом, когда познакомился с ней. Официант вернулся принять заказ. Жареная рыба, бутылка соджу. Керран внимательно наблюдал за мной. Я старалась не встречаться с ним взглядом и смотрела в сторону кухни. Плитка на стенах, земляной пол, стук ножей, клокотание супа на плите. Я повертела в руках палочки. Керран придвинулся ближе к столу.

— А ваша рана совсем зажила.

— Она была неглубокая.

Надо не слишком вытягивать ноги, чтобы случайно не задеть его ног. Официант поставил перед нами соджу, жареную рыбу, кимчи и картофельный салат. Керран попробовал салат.

— С майонезом. И сюда дошла американизация…

— Майонез изобрели во Франции, а не в Америке.

Керран с любопытством посмотрел на меня. Мы стали молча есть. Керран неловко поддевал еду палочками. Я показала, как правильно держать их. Но вскоре его пальцы вернулись в прежнее положение. Я решила больше не поправлять его. Керран молчал, и я спросила, как он проводит здесь свои дни.

Бродит по городу, ищет новые идеи. Побывал ли он во всех местах, куда отправлялся его персонаж? По большей части, да. В Корее он впервые.

— Выходит, место действия вашей новой истории — Корея, — заключила я.

— Вы ведь уже спрашивали об этом.

— То было две недели назад. И вы еще колебались с ответом.

— Сокчхо, на ваш взгляд, подходящее место действия? — спросил он.

Зависит от сюжета, ответила я. Керран подался вперед, словно хотел доверить мне тайну.

— Если история и вправду будет разворачиваться тут, вы поможете мне?

— Как?

— Поможете лучше разглядеть город.

— Да в Сокчхо нечего разглядывать.

— А по-моему, есть.

Я отпила соджу. Щеки разгорелись. Чтобы собраться с мыслями и потянуть с ответом, я спросила Керрана, как сложилось, что он решил стать художником. Он толком не знал как. Всегда любил комиксы. В детстве часами сидел, срисовывая свои любимые иллюстрации, — наверное, тогда все и началось.

— Выходит, мечта исполнилась?

— Уверен только в одном — никогда и вообразить не мог, что окажусь здесь.

Он отвернулся, чтобы вытащить застрявшую в зубах рыбную косточку. А потом снова спросил, готова ли я помочь ему.

— Иначе вы уедете?

— Хотите, чтобы я уехал?

— Нет.

Он улыбнулся. А можно хоть разок посмотреть, как он рисует? Прежде чем ответить, Керран сделал глоток соджу.

— Отчего бы и нет.

В его голосе было что-то, означавшее «вообще лучше бы нет» и одновременно «можно, если хотите». Я не понимала, согласен Керран или нет. И меня разозлила эта его интонация.