Чтение онлайн

– Понятно, да… – как-то невесело пробормотал Шадькович. – Слушайте, а вы верите тому, что он сказал насчет генерала Миллера? Мол, Москва ни сном ни духом… И Скоблин с Плевицкой якобы тут ни при чем?

– Не знаю, – пожал плечами Дмитрий. – Собственно, ведь со Скоблиным вы были на короткой ноге, а не я.

– Да ну, какая там короткая нога! – отмахнулся Шадькович. – Мы не виделись лет пятнадцать. Нашли тоже ногу… Однако если он и правда действовал по указке Советов, то очень хитро маскировался. А уж Надежда-то Васильевна… эх… Помните, как она пела: «Занесло тебя снегом, Россия, запуржило седою пургой, и холодные ветры степные панихиды поют над тобой»? И весь зал рыдал в один голос! А сама со Скоблиным работала на занесенную снегом Россию…

Дмитрий остановился так резко, что Шадькович, бывший гораздо ниже его ростом, чувствительно ткнулся носом ему между лопаток. Повернулся, глянул неприветливо:

– Слушайте, Кирилл Андреевич, я что-то вас не пойму. Вы меня сюда привели, я вам поверил. Думал, мы и впрямь одной болезнью больны. А теперь что? К чему эти разговоры, которые нам только мешают и душу раздражают? Еще про сталинские лагеря начните… Или вы меня проверяете таким образом? Довольно неуклюже, во-первых. А во-вторых, кто дал вам право?

Если он ждал, что Шадькович возмутится, то ждал напрасно.

– А если даже и проверяю? – проговорил тот с небрежным спокойствием. – В байки про лагеря, предположим, я тоже не верю, но… Я ведь вам тоже свою жизнь вручил, без преувеличения сказать. Должен остерегаться. Откуда я знаю, может, вы на меня завтра михайло-архангеловцев спустите, мстителей наших неумных. Прирежут, как пить дать прирежут, особенно если вспомнят, что мы когда-то со Скоблиным служили вместе. Теперь все его сослуживцы и близкие знакомые подозрениями замараны. Я вам жизнь доверил, причем повинуясь просто интуиции, некоторым образом науськанной и обостренной известной вам мадам Лидией. Отчего бы немного вас и не прощупать? Что тут оскорбительного? Мы с вами теперь – спина к спине у мачты против тысячи вдвоем… Читали Джека Лондона, а? Должен же я знать, что вы мне кинжальчик в бок не ткнете.

– Не ткну, успокойтесь, – пробормотал Дмитрий, уже стыдясь, что так вспылил. Не следует ссориться с Шадьковичем: они сейчас и впрямь – спина к спине у мачты… Эмигрантские круги настолько потрясены и озлоблены предательством Скоблина и Плевицкой (особенно Надежды Васильевны, бывшей некогда любимицей государя!), что на всякого, кто не поливает советизанов грязью, смотрят косо и готовы немедля обвинить в красном шпионаже. Пока он еще не в России (окажется ли там – неизвестно, и вообще, произойдет это не скоро), так что стать парией среди своих было бы неосторожно, глупо и даже преступно по отношению к семье.

А кстати, насчет семьи… Сергей назначил встречу через неделю, а именно в следующий четверг на «Cin'e-France» съемки большой массовки. Целый съемочный день! Дмитрий будет занят с утра до глубокой ночи, зато потом получит возможность неделю не мотаться в поисках работы, а гонорар позволит вовремя заплатить за Ритину школу и, может быть, дать какие-то деньги Тане, чтобы потратила только на себя. Наверное, ей тяжело работать в модном магазине и не быть в состоянии купить себе ничего модного.

– Шадькович, я не смогу прийти сюда в четверг, – сказал Дмитрий торопливо. – Придете один и объясните Сергею, что у меня неотложные дела.

– Вернитесь сейчас же и объясните все ему сами, – предложил Шадькович. – Может, на другой день вам встречу назначит. Идите, идите! Если хотите, я вас тут подожду.

– Да нет, ступайте домой, чего меня ждать, не дитя, не заблужусь, – отмахнулся Дмитрий, начиная подниматься по лестнице.

На повороте оглянулся. Шадькович так и стоял у двери, глядя вслед со странным выражением. Что это он?

– Вернулись? – удивился Сергей, увидев Дмитрия. – Как говорится, пути не будет. Надо бы в зеркало посмотреть, чтоб примета не сбылась, да беда, нету у нас тут зеркал. Забыли что-то?

– Наоборот, вспомнил, – сказал Дмитрий и объяснил про четверг.

– Глупости, – веско бросил Сергей. – Если я назначаю встречу – все остальное побоку. Теперь для вас наши встречи должны быть самым важным в жизни. Что касается денег, хорошо, что заговорили. Я намеревался вопрос о них именно в четверг поднять, но, раз так, обсудим сейчас. Советское правительство прекрасно понимает, в каком вы, эмигранты, положении. С одной стороны, сами себе постель постелили, сами в ней и спите, с другой – к возвращенцам у нас совсем иное отношение. Тех, кто нам кажется перспективным, кто искренне тянется к нам, мы поддерживаем. – Он сунул руку в пиджачный карман и достал пачку купюр. – Вы начинаете работать на свою страну, и ваш труд, как всякий почетный труд, должен быть соответствующим образом оплачен. Я даю вам аванс. В следующий четверг придете, как договорились, сообщите мне сведения, которые я просил. Будем считать, что часть аванса отработаете. Но вот вам также задание на перспективу. Мне нужны адреса конспиративных квартир РОВСа.

– Что, в Париже? – не понял Дмитрий.

– И в Париже, и в Москве, – энергично кивнул Сергей.

– Слушайте, как вы это себе представляете, где я такие сведения добуду? – пробормотал Дмитрий. – Я слишком мелкая сошка, меня к подобной информации не то что не подпустят – со мной и рта никто не откроет. Особенно теперь, когда у нас после истории с Миллером и Скоблиным все друг на друга волками смотрят. Сущая охота на ведьм!

Рука, протянутая за деньгами, замерла в воздухе. Черт, видимо, придется все же ехать в Биянкур, на съемку! Сергей теперь не даст!

– Да берите деньги, что вы застыли? – нетерпеливо сказал тот. – Хорошо, что честно сказали. Терпеть не могу, когда люди начинают строить из себя этаких Лоуренсов Аравийских, гениев разведки, а на деле получается семипудовый пшик. Теперь я вижу вот что: вы, конечно, не кабинетный сотрудник. Вы боевым офицером были – и остались им. И я вас буду использовать именно по назначению: в боевых операциях. Сейчас я уже спешу, подробнее поясню при следующей встрече, скажу только одно: нам предстоит задача выявить место жительства и устранить одного человека… Да нет, – сам себя перебил Сергей, причем лицо его сделалось брезгливым, – человеком такую тварь назвать трудно. Предатель, гнусный предатель, который выполнял в Европе особые задания советского правительства, однако был завербован американцами. Мы его вовремя разоблачили. К несчастью, он был предупрежден своими сообщниками и скрылся. Хитрая сволочь! – угрюмо воскликнул Сергей. – Сущий оборотень! Ушел прямо из рук. Имеем сведения, что он сейчас в Париже, но след его пока утрачен. Не сомневаюсь, мы его нащупаем, вопрос только времени, и вот тут-то мне понадобятся люди боевые и надежные. И чтобы мыслями были с нами, и чтобы оружие в руках держать умели. Кстати, вы автомобилем управляете?

– Конечно, я же таксистом работал, – кивнул Дмитрий. – А подробней о деталях операции можно узнать?

– Операция пока разрабатывается, – уклончиво ответил Сергей. – Если мы все же решим вас привлечь, вы все узнаете. Но только… но только я вас сразу предупреждаю: вы лучше сначала подумайте хорошенько, потому что, узнав пресловутые детали, вы с нашего поезда уже не сможете соскочить. И если из-за вас наше дело окажется поставленным под удар, месть настигнет не только вас, но и ваших близких. Тут вы должны отдавать себе отчет. Кстати, вы семью как, с собой в Россию повезете или здесь оставите?