Чтение онлайн

Поднявшись с кровати, Джек дал себе слово: то, что произошло прошлой ночью, никогда больше не повторится. Он доктор, ему надо быть осторожным, да и Холли наверняка поняла все безумие своего поведения, если вспомнить, что она тайком ускользнула из его квартиры. Словно преступница.

И черт побери, он испытал раздражение и разочарование, обнаружив, что она ушла. Во всяком случае, именно раздражением он объяснял тяжесть в груди. Неизвестная оставила больше вопросов, чем ответов, да еще огонь, медленно разливающийся по телу при воспоминании о том, с какой страстью и желанием она принимала его.

– Проклятие, – пробормотал Джек, открывая кран с холодной водой. Ступив под ледяные струи душа, он сказал себе, что даже рад ее уходу. Рад тому, что больше никогда не увидит ее.

Спустя час Джек вытащил из сумки три клюшки для гольфа, решив проехаться до Челси-Пирс, чтобы проветрить мозги.

Было воскресенье, следующее дежурство только в среду. Часы дежурства в приемном отделении врачи считали благословенными и одновременно проклинали их. Джек мог дежурить двое, иногда трое суток подряд, зато потом отдыхал три или четыре дня. Когда-то он работал по регулярному графику, то есть пять дней в неделю по восемь часов. Но в приемном покое говорить о регулярности просто не приходилось. Ежедневная работа в приемном отделении выматывала персонал до такой степени, что люди плохо соображали и в такие моменты допускали ошибки.

Выходя из квартиры, Джек столкнулся в вестибюле с миссис Неймарк, одетой в банный халат и домашние шлепанцы. Она подметала возле своей двери.

– Здравствуйте, доктор Беренджер, – приветствовала она Джека. – Рада вас видеть. Тимми так и носит тот пластмассовый стетоскоп, который вы дали ему на прошлой неделе. Всем говорит, что будет доктором, как вы.

Джек терпеливо выслушал ее болтовню. Но когда миссис Неймарк взяла достаточно долгую паузу, чтобы перевести дыхание, Джек, к собственному удивлению, спросил:

– Миссис Неймарк, а вы не знаете никого в нашем доме по имени Холли?

– Холли? – удивилась миссис Неймарк не столько имени, сколько тому, что ее отвлекли от темы. – Нет, пожалуй, не знаю. Может быть, если вы расскажете о ней немного больше, я смогу как-то сопоставить имя и внешность.

Джек мысленно отругал себя. Незнакомка ушла, и скатертью ей дорога.

– Да нет, я просто так поинтересовался...

Торопливо распрощавшись с соседкой, Джек поймал на углу такси и через десять минут вышел у крупнейшего в этом районе крытого спорткомплекса, построенного на месте старых пирсов на Гудзоне. Проследовав по длинному широкому коридору мимо гимнастического зала, баскетбольной площадки, хоккейной площадки, причала для прогулочных яхт, ресторанов, булочной, он наконец добрался до поля для гольфа. Поле ограждали огромные сети, чтобы мячи не улетали в воду.

Игроков здесь хватало, но Джеку удалось найти место для тренировок. Он принялся отрабатывать удары разными клюшками, и тут кто-то окликнул его:

– Эй, парень, давай покажу, как это делается.

Клюшка Джека, уже поднятая для удара, замерла в воздухе. Он обернулся, чтобы посмотреть, кто, черт возьми, осмелился ему помогать. Недовольство сменилось бурной радостью, когда Джек обнаружил, что позади, широко улыбаясь, стоит его брат.

– Эй, дурень, а ты что тут делаешь? – поинтересовался Джек.

Несмотря на нарочитую грубость, оба рассмеялись, и Джек заключил младшего брата в крепкие объятия.

Хью был примерно одного роста с Джеком, где-то метр восемьдесят пять, такие же темные волосы и глаза.

Несмотря на разницу в десять лет, любой, кто увидел бы их вместе, сразу бы понял, что они братья. Вот только глаза у Джека были какие-то бездонные, а у Хью взгляд лучился смехом, улыбка притягивала к нему людей.

– Дай-ка мне вот эту клюшку, – потребовал Хью Беренджер. – Стой в сторонке и наблюдай, дружище. Я покажу тебе, как играют в гольф.

Хью не потрудился даже размяться, но после его удара мяч приземлился вблизи отметки в двести ярдов. С гордым видом он повернулся к старшему брату и торжествующе поднял бровь.

Джек, решив не ударить лицом в грязь, послал мяч с такой скоростью, что тот помчался, словно ракета, и врезался в оградительную сеть. После чего доктор передал клюшку брату.

Хью, пробормотав что-то насчет сомнений по поводу их родства, сделал еще несколько ударов.

– Нет, тебе еще далеко до меня, – подытожил Джек.

– Не задавайся, – буркнул в ответ Хью. Джек хлопнул брата по плечу:

– Ладно, пойдем угощу тебя пивом.

Они зашли в кафе, располагавшееся в конце комплекса, заказали по кружке темного пива и гамбургеры с жареным картофелем.

– А как ты меня нашел? – поинтересовался Джек, когда принесли гамбургеры.

– Это было нетрудно. Дома тебя не оказалось, в больнице тоже, и я подумал, что ты у Стейси Мидлтон. Но когда я ей позвонил, Стейси сказала, что давно тебя не видела – кстати, она очень этим огорчена, – и я решил, что ты здесь, гоняешь белые мячики.

Братья откинулись на спинки кресел и уставились через широкое окно на реку. С палубы круизного лайнера махали руками пассажиры.

– А зачем это я тебе понадобился? – спросил Джек. – Что-то случилось?

Хью посмотрел на старшего брата и внезапно нахмурился.

– Нет, ничего.

Джек мысленно выругал себя за глупый вопрос.

Они росли в бедности, в захудалом районе Бруклина. Чтобы там выжить, надо было знать, как вести себя на улице. Мальчикам пришлось быстро повзрослеть. Родители их любили. Мать была главой семьи, и она заставляла Джека и Хью думать о будущем. Если сыновья не делали уроки, она бралась за ремень. Джек всегда знал, что порка доставляет боль скорее матери, чем им. Но как еще она могла справляться с подростками, когда соседские мальчишки уже баловались наркотиками? С малых лет Джек был вынужден исполнять роль опекуна при младшем брате.

– Хорошие новости, – сказал Хью. – Я женюсь.

Джек напрягся.

– Женишься? На ком?

– Ты ее знаешь. Надин.

– Ох, Хью, да она же использует тебя...

Казалось, между братьями повисло ощутимое напряжение, неприятное и такое острое, что можно было порезаться.

– Не говори так, Джек, – предостерег брата Хью.

– Но ты ведь ее едва знаешь.

– Знаю достаточно, чтобы понять – это она.

Джек швырнул на стол салфетку.

– Черт побери, Джек, – возмутился Хью. – Я люблю Надин и женюсь на ней! Даже без твоего благословения.