Чтение онлайн

К Грейс постепенно возвращалась утраченная было уверенность в себе. Она строила планы, разрабатывала новые идеи, создавала новые пирожные в виде кукол: некоторые с голубыми глазами и зелеными волосами, другие с зелеными глазами, синими волосами и оранжевыми губами. Пирожные получались очень забавными. Грейс упаковывала их в пластик, укладывала в коробочки и перевязывала коробочки лентой, наклеивала этикетку с названием пирожного и электронным адресом изготовителя. И пирожные уходили по адресам заказчиков, что называется, с пылу с жару.

Марк поддерживал все идеи Грейс, он даже устроил ей интервью в журнале для предпринимателей.

Как-то – прошла почти неделя после пожара – в квартире Беренджера раздался звонок домофона. Джека дома не было, Рут третий день мучилась в школе, а Грейс, преисполненная оптимизма, на кухне колдовала над пирожными. Вытерев руки, она поспешила к домофону.

– Кто там?

– Здравствуйте, это Хью Беренджер.

Грейс нажала кнопку домофона, впуская его в дом.

– Здравствуйте, – еще раз поздоровался Хью, входя в квартиру. – А я ломал себе голову, кто это мне ответил. Вы, да?

– Да, а Джека нет дома.

– Оно и к лучшему, вы мне более интересны, – с лукавым видом заявил Хью.

– Спасибо за комплимент, но вы, наверное, шутите. Не надо, я и так Бог знает чего наслушалась от вашего старшего брата.

Хью расхохотался.

– Неудивительно, что Джек просто без ума от вас.

– Джек? Без ума от меня? Неужели? – Грейс просто не могла себе такого представить. Последнее время она редко видела Джека, только слышала, как он приходит поздно ночью и валится на кровать. Вставал он рано утром, когда они с Рут еще спят. Из разговора с рабочими Грейс выяснила, что Джек заходил несколько раз, и у нее закралось подозрение, что Джек приплатил им, чтобы они как можно быстрее закончили ремонтировать ее квартиру. Да, возможно, Джек страстно желал ее в сексуальном плане, но не хотел видеть у себя дома. – Может, мы говорим о разных людях?

Хью рассмеялся еще громче.

– Джек никогда не показывает своих чувств. Но я, собственно говоря, пришел по другому поводу. Он оставил сообщение на автоответчике, попросил прийти, сказал, что будет дома в одиннадцать, самое позднее в половине двенадцатого.

– Тогда подождите его. Надеюсь, вы не будете возражать, если я продолжу свою работу? Мне после полудня надо отправить целую партию пирожных.

– Да, я наслышан о вашей затее. – Хью проследовал за Грейс на кухню и уселся за стол напротив нее. – Великолепно, – похвалил он.

– Спасибо.

– А хотите, я вам помогу?

– Что ж, не откажусь.

Хью внимательно пригляделся, как Грейс упаковывает пирожные, и они молча принялись работать вместе.

– А откуда вы знаете про пирожные? – нарушила молчание Грейс.

– От Джека. Он с гордостью рассказал об этом.

– Признавайтесь уж честно, наверное, он жаловался на меня. – Грейс не стала добавлять, что Джек избегает ее, как чумы. – Я ведь целыми днями эксплуатирую его плиту.

Хью снова рассмеялся и внимательно посмотрел на Грейс.

– Вы ведь любите моего брата, не так ли?

Грейс едва не выронила пирожное.

– Люблю? – Она не стала бы возражать, что испытывает к Джеку сумасшедшее сексуальное влечение. Но могла ли она позволить себе более глубокие чувства по отношению к человеку, который не пускал ее в свою жизнь ни под каким видом?.. – Я не могу представить себе двоих людей, которые бы так не подходили друг другу, как я и Джек, – договорила Грейс.

– Почему же?

– А вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?

Хью пожал плечами.

– Если вас это смущает... – Он не закончил фразу, как бы намекая на то, что Грейс есть что скрывать, но он не собирается лезть в ее личную жизнь.

– Нет, не смущает. Просто Джек... он выдержанный, очень строго контролирует себя.

Хью откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Грейс.

– Я всегда надеялся, что Джек встретит кого-то, кто сможет разрушить этот... контроль.

– Что вы имеете в виду?

– Понимаете, Джек всегда был довольно замкнутым и очень требовательным к себе. Наверное, иначе и нельзя было, учитывая, в каких условиях мы росли.

Несмотря на то что следовало торопиться с заказом, Грейс не могла сосредоточиться на работе.

– А в каких вы росли условиях?

– В бедности. Отец был неудачником, а в своих неудачах винил кого угодно, но только не себя. Мать трудилась изо всех сил, чтобы мы были сыты и одеты. И Джек еще в детстве поклялся, что, когда вырастет, будет зарабатывать столько, чтобы мама могла не работать.

– Что ж, он преуспел.

– Да, преуспел. Но произошло это слишком поздно. Мама умерла еще до того, как он получил диплом врача. Мы очень расстроились, но Джек почему-то себя винил в ее смерти.

– От чего она умерла?

– Может, от слабости, от непосильных жизненных невзгод... Кто знает? Врачи сказали, что у мамы был сердечный приступ. Наверное, сердце не выдержало, оно болело у нее еще задолго до смерти.

Грейс вспомнилась темнота в глазах Джека. Может, смерть матери стала тому причиной?

– Поэтому Джек и решил стать врачом? Потому что мама долго болела?

– Возможно. Многое легло на плечи Джека, и он осознавал эту ответственность. Он говорил вам, что оплатил мою учебу в колледже?

– Джек не отвечает на вопросы о своем прошлом. По крайней мере когда я об этом спрашиваю.

– Да, брат довольно замкнут, – согласился Хью. – Джек получил стипендию для обучения в Гарварде. Я на десять лет моложе его, и к тому времени, когда я закончил школу, мама уже тяжело болела. Она взяла с Джека слово, что он поможет мне окончить колледж. Господи, как же тяжело ему было! Он в то время женился, а надо было еще учиться и подрабатывать. Но Джек никогда не позволял мне чувствовать себя обузой. – Хью нахмурился. – Не знаю, как ему все удалось. Я, боюсь, не потянул бы...