Зигальга
Шрифт:
Сердце моё слабо трепыхалось, как мотылёк в занавеске. И, честно говоря, не уверена, что именно от страха. Не смотреть я и не пыталась, это было попросту невозможно. В его глазах было одновременно ликование и озорство. И, глупо было бы скрывать, мне нравилось на него смотреть.
Вдруг я услышала знакомые голоса и подняла лицо кверху. С самого края моста торчали две потешные головы Оленя и Мыши.
– Иллай!
– Иллу?
Хранители говорили наперебой.
– Как ты там?
– Ничего? Не сильно поцарапан?
– Она тоже жива?
– Ты слышишь?
– Тоже!
Я вздрогнула, когда Иллай, сказал, глядя точно в мои глаза:
– Знаю! И она спасла меня! – и добавил тихо, с улыбкой, обращаясь уже ко мне, - Значит, говоришь, красавчик?
Вспыхнула, приоткрыв от удивления рот. Он всё слышал? Что я ещё там болтала? Мысли лихорадочно метались. Я совсем не помню. Какой кошмар.
– Ну, давайте, целуйтесь уже! – орал кто-то из хранителей.
– Да! Мы, что, зря торопились?
Он ещё крепче прижал меня к себе, хотя, едва ли это было возможно, а его лицо оказалось совсем близко. Я предположительно сделалась пунцового цвета, и сердце громко застучало в горле. Он прошептал:
– Готова? – а в глазах - хулиганский огонь.
– К чему? – пробормотала неловко.
Я ещё не успела закончить вопрос, как он дёрнул рычаг отцепки. Полёт был совсем неромантично коротким, почти, как спрыгнуть с табуретки.
Почувствовав землю под ногами, я оттолкнула Иллая и отвернулась, борясь с подступившей к горлу дурнотой.
Глава 9
Меня согнуло пополам от сильного спазма в солнечном сплетении, и я упала коленями на плотный влажный мох. Мне одновременно было страшно, стыдно и смешно.
Как я могла хотя бы на секунду подумать, что он собирается меня поцеловать? А что, если меня сейчас вывернет прямо тут наизнанку? Вот уж действительно, романтикой здесь и не пахнет. Боже, какой стыд! Я судорожно и глубоко дышала.
– Прости! Я напугал тебя? – Иллай пытался поднять меня за плечи. Я дёрнула рукой, отстраняясь, – Прости, я, правда, не хотел.
– Но у тебя неплохо получилось!
– едко рявкнула я. – Почему было заранее не предупредить, так, чтобы понятно было? – мне было откровенно хреново. – Ты же знал, что мне и так страшно до одури!
То, что мне было ещё и чудовищно неловко, я предпочла умолчать.
– Я думал, что чем скорее и неожиданнее всё закончить, тем лучше. Но всё уже позади, всё в порядке, правда, - ему, наконец, удалось собрать меня в охапку, и он отстегнул снаряжение, теперь пытаясь растереть мои руки – меня бил озноб, - Прости. Посмотри лучше, какая красота. Я хотел показать тебе что-то. Нам повезло, что пока ещё не спустилась облачность.
Странный способ поразить девушку ты выбрал, парень. Ох, как мутит… Я оглянулась, чтобы отвлечься. Мы были на вершине протяженного холма или гряды. Рядом высились великаны выветренных песчаников. Они были огромны. Затылок коснулся выступающего шейного позвонка, когда я задрала голову, чтобы увидеть вершину каменного исполина, около которого мы стояли.
– Это стражи севера. Древние боги, которые охраняют проход в страну льдов и снега. И шутки с ними бывают плохи, - буднично пояснил Иллай.
Я посмотрела на него с вопросом. Что нам тут нужно? Уж это-то место я знала.
– Тот, кто будет неугоден горе, ни за что не минует эту отметку, - пожал он плечами.
– Сюда почти невозможно добраться по земле. Святилище отделено практически непроходимой тайгой. Разве зимой, когда болота и реки замерзают.
Мань-Пупунер. Семь великанов.
Местные эпосы описывали историю единодушно. Застывшие воины - они гнались за мансийской принцессой. Добрые духи услышали её молитву и обратили великанов в камень. Или вогульский шаман превратил в камень семью злых великанов. Или пермская Золотая баба – хулиганов, осквернивших ее святилище на горе.
По мне так камней похожих на людей в горах было слишком много. Для того чтобы быть случайностью, конечно. Эти же мне напоминали больше упирающихся хвостами в землю рептилий. Странно.
Ох, оказаться именно здесь было невероятной удачей. И… глупостью. Гора не терпит чужаков. Это я тоже знала. Не зря же она обросла таким количеством легенд. Чего стоит только перевал Дятлова, погубивший девятерых студентов на пути к Идолам и страшные звуки, нагоняющие жути на всё живое. Хотя, звуки эти мне приходилось слышать и у нас, в городе.
Целый месяц грохот то ли кузова грузовика, волочащегося по бетону, то ли прорывающего звуковой барьер самолета изводил бабулек и собак, нарушая метаболизм у первых и вторых. Я бы свалила всё на соседнюю стройку, как большинство эмоционально устойчивых людей, да забыла об этом. Но звуки покрывали весь город и закончились чудесным майским утром небольшим, но ощутимым землетрясением.
Сегодня здесь было ветрено и низкочастотные трубные звуки не беспокоили.
Добраться сюда на вертолёте с группой было бы вполне себе здорово, но найти достаточно добровольцев на целый вертолёт мне оказалось не по силам, к тому же, я мечтала побывать тут зимой. Фотографии с форумов обещали потрясающе близкие звёзды и сами “пупы” в заснеженных коконах.
– У вас тут тоже страшная дудка живет? – смягчившись, спросила я.
– Что-что? – Иллай растеряно моргнул.
– Гул земли у нас это зовут. Странные звуки, – я вопросительно приподняла брови и покрутила раскрытыми ладонями.
– Гул? Да, гул здесь тоже слышен. Граница очень протяжённого разлома, – он провел рукой по воображаемой карте с юго-запада на север, потом на восток и опять на север, - Разлом же, как резонатор работает. Вот и гудит. Птиц здесь нет, животных тоже. Кересс очень не любит тут дежурить, - юноша криво улыбнулся.
Инфразвук. Что ж, это многое бы объяснило. Не уверена, на счет зверей у нас, хотя никто не писал о живущих на плато животных.
Сейчас же, я могла бы наслаждаться картиной. Окружающий пейзаж был космически нереальным. Мы будто были на высоком покатом кряже или холме, покрытом брусничником, мхом и лишайниками. Пружинистая, ещё зелёная тундра. На три стороны открывался бесконечный волнистый простор, и только с одной виднелись невысокие пологие горы. Мир вокруг отчаянно тонул в сине-фиолетовой дымке, а прямо над нами клубились тяжёлые косматые тучи, которые казалось, вот-вот не удержатся редким воздухом и обрушатся прямо на землю.