Шрифт:
Глава 1
14 Июля 1789-го. Мишка появился довольно далеко от Бастилии в одной из улочек выводящей к знаменитой королевской тюрьме-крепости. Был полдень и солнце припекало.
"Запарюсь я в этой сутане",– подумал он, оглядываясь по сторонам. Они с Леркой материализовались в каком-то тупичке, образованном при строительстве доходных домов и настолько узком, что если бы нужно было разворачиваться, то Лерка, пожалуй, это сделать не смогла. Она стояла, почти касаясь боками стен и, возмущенно пофыркивала.
– Что. Не нравится?
– Да чего хорошего-то? Ни кустика, ни травинки.
– Сейчас выберемся. Только там вряд ли на улицах центральных зелени тоже много. Не особенно в эти времена уделяли этому внимание,
– Мишка двинулся по кишке тупичка и через два десятка метров он вывел их на вполне нормальную улицу, шириной метров в десять, по которой в обе стороны сновали парижане. Дернув пробегающего мимо мальчишку, лохматого и босого, Мишка узнал направление, в котором нужно двигаться, для того чтобы попасть к Бастилии. Лерка цокала рядом подковами и крутила по сторонам головой.
– Прекрати вертеть башкой, как студент в борделе,– сделал ей замечание Мишка шёпотом.– Филька, мотай на розыски Сереги,
– Филя, выпорхнул из рукава и взвился почти вертикально вверх. Улочка была довольно оживлена в это время дня, но в основном движение было в том же направлении, в котором двигался и Мишка. Парижане шли к Бастилии. И не с пустыми руками.
Впереди Мишки, энергично размахивая руками, двигались трое мужчин, одетых довольно пестро и разнообразно, но в рванье. У одного даже что-то похожее на мундир красовалось на плечах, но явно донашиваемый за кем-то. "Пролетарии, блин",– к такому выводу Мишка пришел, рассмотрев предметы, которые несла троица.
У того что шел крайним слева, на плече лежала самая обыкновенная кувалда с длинной рукоятью и блестящими ударными плоскостями. Кувалда или молот была довольно увесистой и несущий ее, периодически перебрасывал рукоятку с одного плеча на другое.
У шагающего посередине, в руке правой, чернели здоровенные кузнечные клещи метра полтора длиной, а тот, что крайний справа, забросил на костлявое плечо длиннющий лом.
"Штурмовать тюрьму идут работяги",– подумал Мишка, прислушиваясь к их разговору.
– Этот Камиль толково вчера все объяснял. Я сам слышал. Ты вот, Жан, сколько получаешь за день?
– Концы с концами еле сводим. Если бы жена еще в прачечной у мадам не гнулась с утра до ночи, то впору детишек на паперть посылать,– буркнул в ответ "молотобоец".
– А эти с жиру трескаются. Нажрали рожи. Камни на шею и в Сену.
А улица тем временем наполнялась людьми. В основном такими же, как трое шагающих перед Мишкой. И у всех что-нибудь было в руках увесистое. Самодельные пики, топоры и кое у кого ружья и мушкеты.
– Вчера Дом Инвалидов разгромили. Жаль я не успел вовремя,– сетовал тот, что с клещами, завистливо поглядывая на идущего впереди ремесленника с мушкетом.
– Эй, приятель, махнем клещи на мушкет,– предложил он счастливому обладателю огнестрела.
– Да иди ты со своими клещами,– отмахнулся тот и даже голову не повернул в сторону шутника.
– Ох, какие мы важные. Заряжать-то хоть умеешь? Мушкетер?
– Уже заряжен,– оглянулся наконец-то "мушкетер".– Дело не хитрое. В Бастилии, говорят, арсенал будь здоров. Там этих ружей, на армию заготовлено Людовиком. И пороховые припасы, тоже говорят, знатные,– поделился он слухами.
– Возьмем, увидим,– оптимистично откликнулся ремесленник с клещами.
Улочка вильнула пару раз и вывела точно на крепость, которая просматривалась вся целиком и выглядела грозно и неприступно. Мост через ров был поднят и между зубцов мелькал немногочисленный гарнизон, испуганно разглядывающий толпы народа, скапливающиеся вокруг крепости.
– Парламентеров, говорят, послали. Чтобы сдавались. Чего там их вон. А уже и с ответом идут,– кто-то с острым зрением, взял на себя роль комментатора, остальные вытягивали шеи, пытаясь разглядеть парламентеров.
Посланная к крепости делегация парламентеров, что-то громко объясняла толпам.
– Говорят, что послал их комендант Лонэ к чертям и мост опускать отказался,– передавали новость из уст в уста.
– Сами опустим. Айда за мной,– моментально появившийся лидер, тут же организовал ударную группу. Человек двадцать с топорами и кирками, к которой присоединилось по ходу перемещения еще человек сто. И вся эта добровольная, штурмовая группа полезла в ров, помогаю друг другу и вырубая кирками и топорами ступени в отвесных стенах. Ров, частично заполненный водой и нечистотами, преодолели охотники за считанные секунды и, не встречая сопротивления, ринулись к подъемному мосту. И только тогда прозвучали первые выстрелы из Бастилии.
Очевидно, сначала вверх, но видя, что никто и не думает испуганно отступать, стрелять начали и по толпе, уже подбегающей к мосту. Упали первые убитые и раненые. А со стены рявкнула пушчонка и заряд картечи, слегка проредил бегущую толпу. Раздались выстрелы и со стороны штурмующих.
Знакомый уже Мишке "мушкетер", так же выпалил с грохотом и клубом дыма в сторону крепости и принялся деловито перезаряжать свое оружие.
– Ну и где тебя искать в этой давке?– пробормотал Мишка, оглядываясь по сторонам. На плечо плюхнулся Филя и зачирикал на ухо:
– На улице Бобур. Находится в подвале. Прикован к стене. Без сознания.
– Когда успел в дерьмо влезть?– пожал Мишка плечами.– Всего на час раньше меня ведь сюда проскочил. Веди, давай,– и, следуя указаниям Фили, двинулся, раздвигая толпу ремесленников.
– Эй, монах, полегче нельзя копытами?– заорал отодвинутый с дороги очередной ротозей, наблюдающий как рубят цепи топорами на подвесном мосту "охотники".
– Что, смотреть мешаю? А сам не хочешь поучаствовать? Вон уже сколько народу подстреленного ползет обратно через дерьморечку. Чего уставился? Это лучшие сыны Франции жизни свои на алтарь свободы кладут, а ты тут под ногами путаешься. Мать твою…– не останавливаясь, отшил недовольного Мишка.