«Жубиаба»
Шрифт:
Но однажды чрезвычайное событие нарушило привычную жизнь ватаги. Зе Корочка, отдавая Антонио дневную выручку, как-то загадочно улыбался.
— Три мильрейса, — подсчитал Антонио.
Зе Корочка продолжал улыбаться:
— И еще это…
И он бросил в кепку Антонио кольцо с ослепительно сверкающим камнем. Крупный камень, и вокруг него дюжина мелких. Антонио Балдуино посмотрел Зе Корочке в глаза и сказал:
— Ты кого это ограбил, Зе?
— Клянусь, никого я не грабил… Какая-то девушка подала мне милостыню, а когда она уже была далеко, я увидел на земле кольцо. Я бросился за ней, но разве догонишь…
— Брось заливать…
Ватага разглядывала кольцо, переходившее из рук в руки, не проявляя особого интереса к тому, что там плетет Зе Корочка в свое оправдание.
— Расскажи, как было дело, Зе…
— Я не вру, Балдо, клянусь, все так и было…
— И ты побежал за ней…
— Ну, тут я малость приврал, но все остальное — святая правда.
— Ну, пускай будет по-твоему… И что же, братцы, теперь с этим делать?
Филипе захохотал:
— Отдайте мне. Мне как раз не хватает такого кольца…
Все засмеялись, но Антонио Балдуино повторил:
— Ну так что же все-таки с ним делать?
Вириато, по прозвищу Карлик, пробормотал:
— Ломбард. За него отвалят кучу денег.
Филипе продолжал веселиться:
— Я сошью себе новый костюм…
— Обойдешься, лучше подыщи что-нибудь на помойке…
— Нет, с ломбардом не выгорит, Вириато. Кто поверит, что это наше кольцо. Вызовут полицию, и нас всех за решетку…
— Да, не выйдет…
— Отдайте мне, — приставал Филипе.
— Отстань…
— Пожалуй, верней всего, братцы, выждать малость. Пускай девушка забудет про кольцо, тогда и решим.
И Антонио Балдуино повесил кольцо себе на шею рядом с талисманом.
* * *
Антонио Балдуино подошел к прохожему в летнем пальто. Ватага наблюдала за происходящим из-за угла.
— Подайте, Христа ради…
— Работать иди, бездельник…
Вокруг было пустынно. В переулке — ни души. Человек в летнем пальто прибавил шагу. В петлице пальто красовался красный цветок. Антонио подошел к нему вплотную, ватага окружила их.
— Дайте хоть сколько-нибудь…
— Я вот тебе сейчас дам по шее, парень…
Ватага преградила ему дорогу:
— Сеньор, видать, богатый. Может, и на серебро не поскупится…
Человек не отвечал, парни подступали к нему все ближе.
Антонио дышал ему в лицо. В руке его мелькнул нож.
— Гони монету…
— Ах вот вы кто, — грабители? Да? — отважился пробормотать прохожий.
— Нет, мы еще только учимся, у нас все впереди… Антонио Балдуино засмеялся. Сверкнуло лезвие ножа. Парни сгрудились плотнее.
— Нате, разбойники…
— Смотри, как бы нам опять не повстречаться…
— Я обращусь в полицию…
Но парни привыкли к такого рода угрозам и не обращали на них внимания. Антонио схватил десять миль-рейсов, спрятал нож, и ватага открыла прохожему путь, мигом рассыпавшись по соседним улицам и переулкам. Такие налеты они совершали обычно в преддверии карнавала пли празднеств в Бонфине и Рио-Вермельо.
* * *
Однажды заболел один из ватаги — Розендо. Его жестоко лихорадило, к вечеру начался бред, он ничего не ел. Поначалу Розендо крепился, даже смеялся и говорил:
— Ничего, ничего… пройдет…
И все тоже смеялись, стараясь его подбодрить. Но уже на вторую ночь ему стало хуже, он или бредил, или тихонько стонал. Мучимый страхом смерти, он твердил:
— Я умираю, позовите мать, мою мать…
Все смотрели на него, не зная, что делать, и всегда веселые мальчишеские глаза были омрачены испугом и печалью.
— А где твоя мать живет? — спросил Балдуино.
— А кто ее знает. Когда я сбежал, она жила в Порто-да-Ленья. Но она уже переехала оттуда. Разыщи ее, Балдо… Разыщи, я хочу с ней проститься…
— Я разыщу ее, Розендо…
Ухаживал за больным Вириато. Он лечил его какими-то диковинными средствами, которые только ему и были известны. Где-то он раздобыл одеяло и устроил Розендо мягкую постель. Он развлекал больного, рассказывая ему разные истории и забавные случаи, забавные преимущественно потому, что рассказывал их Вириато Карлик, который почти всегда молчал и никогда не смеялся…
— А как зовут твою мать?
— Рикардина… Она живет с одним извозчиком. Она толстая такая негритянка, молодая еще… — И больной вновь заметался, призывая мать: — Я хочу, чтобы она пришла… Пусть придет, а то я так и умру и не увижу ее…
— Успокойся, завтра мы с Балдо ее приведем…
Филипе рыдал, и на этот раз его слезы были неподдельными. Толстяк молился, припоминая все известные ему молитвы, Антонио Балдуино изо всех сил сжимал амулет, висевший у него на шее.
* * *
Утром Балдуино укрылся вместе с Розендо в темном углу под лестницей. Он решил поближе к вечеру сходить за Жубиабой. В полдень Вириато привел толстуху негритянку, мать Розендо. Больной бредил и в бреду никого не узнавал. Остановили машину, чтобы отвезти Розендо домой.
— А деньги-то у вас есть, дона?
— Есть немного, да с божьей помощью не пропадем.
Тут Антонио вспомнил о кольце, которое он носил на шее рядом с талисманом.
— Вот возьмите… это для Розендо. На лечение.
Ватага молча смотрела на них. Негритянка всплеснула руками:
— Вы это украли? Вы — воры? И мой сын заодно с вами?
— Да нет, это мы нашли на улице…
Негритянка спрятала кольцо. Антонио Балдуино предложил:
— Если хотите, сеньора, я приведу к вам Жубиабу, он непременно вылечит Розендо…