Жрецы
Шрифт:
Выслушав Турустана, хмуро произнес Несмеянка:
– На богов теперь уже не так будут надеяться терюхане.
С тем и расстались. Турустан снова скрылся в темноте, а Несмеянка пошел по селу. Около одной избы он остановился, постучал в окошко. Вышел старичок, удивился, увидев Несмеянку.
– Бери-ка, дед Иван, кайгу* и идем ко мне...
_______________
* Инструмент, напоминающий скрипку.
Дед Иван, а по прозванию Рогожа, быстро юркнул в избу и вернулся с кайгой под мышкой.
– Айда!
У себя дома Несмеянка поставил на стол кувшин с вином и попросил деда спеть ему песню о том, как мордовскую землю присвоил себе русский царь-мурза. Несмеянка при этом сам выпил ковш вина, а затем поднес и деду. Иван Рогожа повеселел. Глаза его заблестели. Он вскинул копной курчавых седых волос и, чуть коснувшись струн смычком, весь преобразился, закатил глаза мечтательно вверх, как будто увидел перед собой что-то такое, чего не дано видеть другим, и под тихие грустные звуки струн запел молодо:
На горах то было, на горах на Дятловых,
Мордва своему богу молится,
К земле-матушке на восток поклоняется.
Едет мурза, московский царь, по Воложке,
По Воложке, на камушке.
Говорит мурза людям своим:
"Слуги вы мои верные,
Слуги верные, неизменные,
Поглядите-ка, посмотрите-ка
Вы на те ли на горы Дятловы,
Что это за березник мотается,
Мотается-шатается,
К земле-матушке преклоняется?
Вы, слуги мои, пойдите,
Слуги верные, доглядите,
Что это за березник мотается,
Мотается-шатается,
К земле-матушке преклоняется?"
Слуги пошли, доглядели.
Видят слуги: на горах на Дятловых
Мордва в белых балахонах стоит,
Стоит, своему богу молится,
К земле-матушке на восток поклоняется.
Слуги воротились,
Низко мурзе поклонились;
Говорят мурзе, московскому царю:
"То не березник мотается,
Мотается-шатается,
К земле-матушке преклоняется,
То мордва своему богу молится,
К земле-матушке преклоняется".
Вопросил же их мурза, московский царь:
"Зачем же они кругом становятся,
О чем же они молятся?"
Отвечают мурзе слуги верные:
"Стоят у них в кругу бадьи могучие,
С суслом сладким бадьи могучие,
В руках держат ковши заветные,
Заветные ковши, больши-набольшие,
Хлеб да соль на земле стоят,
Каша да яичница на рычагах висят,
Вода в чанах кипит,
В ней говядину янбед варит".
И сказал слугам мурза, московский царь:
"Слуги вы мои, подите,
Слуги верные, отнесите,
Мордве на моляны, скажите:
"Вот вам бочонок серебра, старики,
Вот вам бочонок злата, молельщики",
На мордовский молян так и ступайте,
Старикам мордовским серебро, злато отдайте".
Верные слуги от мурзы пошли,
Мурзин дар старикам понесли;
Старики серебро, злато приняли,
Суслом сладким слуг напоили;
Слуги к мурзе приходят:
"Угостили нас, напоили суслом сладким,
Накормили нас хлебом мягким".
Мордовские старики от мурзы деньги получили,
После моляны судили, рядили:
"Что нам мурзе в дар дать,
Что московскому царю послать?"
Меду, хлеба, соли взяли,
Блюда могучие поклали,
С молодыми ребятами послали.
Молодые ребята, приуставши, сели,
Говорят: "Старики не узнают!"
Мед, хлеб да соль поели.
Говорят: "старики не узнают!"
Земли и желта песку в блюда накладали,
Наклавши, пришли
И мурзе, московскому царю, поднесли.
Мурза землю и песок честно принимает,
Крестится, бога благословляет:
"Слава тебе, боже, царю,
Что отдал в мои руки мордовскую землю!"
Поплыл мурза по Воложке,
По Воложке на камушке:
Где бросит земли горсточку
Быть там градечку;
Где бросит щепотечку
Быть там селеньицу.
Несмеянка слушал старика, низко опустив голову, а по щекам его текли слезы. Он вытирал их и вновь наливал себе вина в ковш и выпивал его.
– Ах, люди, люди!
– вздыхал он.
– Доколе же глупость будет владеть вами?!
Сильно охмелевший, он вдруг вскочил со скамьи и, подхватив Ивана Рогожу под руку, решительно сказал:
– Пойдем! Пойдем в деревню! Пойдем ругать мордву... Будь проклят Чам-Пас!.. Дорогой мой... Глупый ты, дед! И ты веришь?!
Иван Рогожа стал успокаивать Несмеянку:
– Куда мы пойдем ночью? Смотри в окно: тьма!
Несмеянка открыл окно.
– Да. Ночь! Дед, неужели все спят? Не верю! Пойдем!
Иван Рогожа крепко вцепился в Несмеянку.
– Не шуми! Не надо!
– Пусти! У кого ищут они защиты?! Глупые! Боги сделали нас, людей... И люди разрушаются и умирают... Вон, гляди в окно... Там звезды! Но и они потухают. Я видел на Каспии льды, они губили людей, а потом и сами таяли... Я видел пески в степях, они сжигали людей и погребали их... Я видел ураганы, опустошавшие землю... И не у всех ли у нас на глазах губят людей война, чума, голод?.. Где же Чам-Пас?! Чего он смотрит?.. И никто не хочет понять всего... Что мне делать? Скажи!