Чтение онлайн

Так что сердце у меня билось не вполне ровно. И ствол в руке слегка подрагивал. Но опыт — штука такая. Помогает, в смысле, быстро адаптироваться к ситуации. Что-то произошло? Ладно! Но ты же жив? Отлично! Тогда ищи способ выбраться из задницы!

— Ну так говори.

— Ты не хочешь одеться? Считается, что ваш вид очень болезненно воспринимает собственную наготу.

— Не нравится, не смотри!

— Мне все равно. Я лишь пытаюсь наладить контакт. И сделать нашу беседу продуктивной.

И тут она (он? оно?) была права. Голым я чувствовал себя не вполне комфортно. Конечно, появись необходимость, я бы смог и драться в таком виде, и бежать. Даже на улицу выскочить не постеснялся бы! Пусть лучше за непристойное поведение арестуют, чем сдохнуть. Но все равно — нормы, вбитые в подкорку с детства, работали. В одежде я чувствовал себя увереннее.

— Я подожду. — произнесла Ангелина. И выпустила вторую струйку крови, на этот раз из уголка левого глаза.

Решив не пререкаться, я быстро натянул трусы со штанами, набросил сверху рубашку. Проделал это все, не отводя ствола от лица женщины.

— Ну? Говори? Чего надо? Что еще за судья?

— Один из видов, пришедших в ваш мир во время Исхода. Такой же беженец, как и все прочие.

— Никогда не слышал ни про каких судей!

Это было чистой правдой. Конечно, я не являлся подписчиком альманаха "Пришлые на Земле", но большую их часть, по крайней мере тех, кто имел значение, знал. И уж точно никогда не встречался ни с одним чужаком, который мог влезать в шкуру другого человека.

При этом допускаю, что в момент Исхода, в наш мир вломилось достаточно много незарегистрированных чужаков. Им всего-то и нужно было не показываться людям на глаза. В России это сделать проще простого — едешь за Урал и теряешься.

— Да. Судей больше нет. Я последний. — щека Ангелины дернулась, словно она пыталась грустно улыбнуться, но никак не могла сообразить, какие мышцы для этого задействовать. — Но это неважно. Слушай, что я скажу.

Наконец, мой загадочный визитер решил перейти к делу. Я замолчал. Вопросов у меня было много, но все они могли подождать. Пусть сперва выскажется.

— Я наблюдаю за тобой уже несколько дней. С того момента, как ты услышал от сирены про разрушителей. Изучал, обрабатывал информацию. Обнаружил признаки опасной деятельности. Понимаешь?

Ну, скажем, рассказчиком ему не стать. Хорошим рассказчиком. Но вступление было, по крайней мере, понятным. У этого типа, а он, скорее всего некая нематериальная сущность, вроде духа, есть возможность следить за происходящими в мире событиями. Он заметил что-то, что его напрягло. Продолжил наблюдение и решил выйти со мной на связь.

— Понимаю. Признаки опасной деятельности — это разрушители?

— Нет. Да. Частично.

— Ты еще скажи — все сложно! — не выдержал я. — Так да или нет?

— Самих разрушителей в твоем мире нет. То, что происходит, делают не они. Но происходящее им выгодно. Так понимаешь?

Стало и правда чуточку яснее. Но не слишком. Не сами разрушители, но их агенты влияния?

— А кто это делает?

— Нет информации. Но я могу предположить, что они хотят получить в итоге.

— И что же?

— Маяк.

— Маяк?

Сам терпеть не могу подобного — повторять за кем-то уже сказанное. Но как еще реагировать-то? Маяк! Какой, нахрен, маяк?

— Миров множество. — продолжил между тем судья. — Представь огромное дерево. Толстый ствол, ветви, листья. Бесчисленного количество листьев. На одном из них живет твой вид. Другой был домом для моего народа. И так с каждым из видов, который вы зовете пришлыми. Все они были уничтожены. Разрушители приходят и очередной лист засыхает.

— А без скандинавских легенд можно? Без Иггдрасиля и прочего эпоса? Что значит "маяк"?

— Но, чтобы найти очередной живой лист во множестве подобных, разрушителям нужно знать, куда идти. — словно, не слыша моего вопроса продолжила шевелить губами Ангелина. — Понимаешь?

Я кивнул. Да. В этом разрезе, понимал. Все еще было непонятно, как происходящее вяжется с историей судьи. Но он же расскажет?

— Некто желает создать маяк. — не обманул он моих ожиданий. — Тогда разрушители придут и сожрут очередной мир. Я изучал все подобные случаи. Тот, что уничтожил мой мир. Те, в которых погибли другие. Я говорил со многими. Сопоставлял. Анализировал. Искал общие закономерности. Пришел к выводу — всегда был маяк. Как правило это огромный выплеск энергии. Всплеск боли и отчаяния. Каждый мир так призвал разрушителей. Вспыхнул в темноте и привлек их внимание. Война. Трагедия. Ритуал.

— Турнир, на котором погибнут десятки тысяч зрителей, а весь мир будет наблюдать за этим в прямом эфире. — продолжил его мысль я. Потому что это прекрасно укладывалось в его рассказ.

— Да.

Пазл стал складываться. То, что раньше было непонятным, под этим углом зрения, становилось предельно прозрачным. А я все в толк не мог взять — зачем такая бессмысленное зверство? Диверсия всегда совершается ради какой-то цели, а тут все выглядело, как хаос ради хаоса.

Но теперь, благодаря этому судье, вроде прояснилось. Если, конечно, принять его слова за правду.

— Почему ты ко мне заявился? — спросил я немного погодя. — Я не самый умный и уж точно не самый влиятельный человек в мире. Расскажи это властям — они мигом наведут порядок!

— Две причины. — Ангелина как-то механически покачала головой. — Ты — фактор хаоса. Защитная система мира. Лейкоцит. Сложно объяснить это существу, чьи знания о природе мироздания столь поверхностны.

— Ладно. — я не все понял, но допустим. — А вторая?

— Желание жить. Если раскроюсь вашим властям, они найдут способ поставить меня на службу. Рано или поздно. У вас это называется суперкомпьютер, так? Никто не откажется от живого суперкомпьютера.