Чтение онлайн

Сам отставник тоже не тянул на элитного разведчика и столь же заслуженного следака. Ростом чуть выше ста шестидесяти, плотно сбитый, с добрым лицом и сверкающей лысиной, он походил на хрестоматийного доброго дедушку, который любит баловать внуков, и втайне от супруги, милейшей женщины, гонит вишневый самогон.

Вот только ни внуков, ни супруги у него не было. Про самогон не скажу, не знаю.

— Плясать надо от печки. — выдал он одну из своих любимых поговорок. — И для начала исключить фигурантов, которые к делу отношения не имеют. Я про китайцев. Ты, Костя, сам себя запутал с ними. Подумай сам. Меньше, чем через неделю состоится чемпионат по МММА. Опустим тот факт, что подобный статус этому соревнованию придают только лишь азиаты — после двадцать третьего года международные соревнования у всех кастрированные. Но! Нужен ли китайцам скандал такого уровня? Ставлю платиновую монету против железного рубля, что нет. Если этот Ли оказался предателем, его бы грохнули после соревнований. Тихо, как это принято у китайцев, но при этом так, чтобы все заинтересованные лица получили правильное послание.

— Допустим. — качнул я головой. — Китайцы не при чем. ФСБ?

— Тоже мимо, мой юный друг! Безопасники точно так же заинтересованы в том, чтобы чемпионат прошел тихо и мирно. Да, возможно, как и сказал твой букмекер, они и защищают инвестиции неких высокопоставленных господ из нашего правительства, но точно бы не стали действовать так резко и грубо.Это, знаешь ли, школа с более чем вековым опытом! Если у них возникает потребность избавиться от человека, они делают это несколько грамотнее, чем то, что произошло в гостинице.

— Так, стоп! — я понял, что теряю нить беседы. — Это не китайцы, и это не безопасники. Чего тогда Хигина на меня набросилась?

— Ну, полагаю, она не все тебе рассказала. — пожал плечами мой собеседник. — Кто же делится с исполнителем всеми своими планами? Думаю, там все немного посложнее. И посылала она тебя не совсем с той целью, которую озвучивала.

Он буквально повторил мои же слова, сегодня адресованные себе. Но при всей их правоте, ответа они не давали.

— Хоть возвращайся к ней и спрашивай!

— А вот это, знаешь, совсем не глупая мысль!

Я с довольно глупым видом уставился на товарища. В смысле, я правильно сейчас расслышал? Следователь, к которому я пришел за помощью, чтобы распутать этот клубок, с помощью его ума, только что предложил мне силовую диверсионную операцию? Нет, я бы понял, если бы предложение это исходило от меня, но от Димы!

— Ты серьезно?

— Слушай, ну это же не армейский штаб Войска Польского! Что там может быть сложного?

— Ну-у… Миньоны! Там их несколько десятков!

— Пф-ф! Сектанты, мой юный друг! Обычные люди, не обученные, не умеющие нести службу. Они все будут спать. Нет, если не хочешь разобраться, то не надо! Дело твое!

— Но? — это слово явственно слышалось в его речи.

— Но она же тебе жизни не даст! Тебе охота черти сколько времени прятаться от стервы, которая обосновалась в нашем городе, и портит жизнь другим?

— Это же риторический вопрос, да? Я, как тебе известно, не местный.

— Как и я, Мороз! Про наш город я выразился обобщенно. Любой город — наш, а не пришлых!

Вот уже не знал, что Дима ярый противник Договора. Хотя, может он просто заскучал на пенсии? Понять-то можно — жизнь у него была сплошным приключением, а тут сразу цветочки, зановесочки, садовые гномы. А ведь всего лет на пятнадцать меня старше. Это что, и меня такое ждет? Бр-р! Не дай бог!

И в принципе, его предложение мне даже понравилось. Я сам, пока еще несмело, подумывал о том же. В конце концов, когда между двумя людьми возникло недопонимание, кратчайший путь разрешить его — разговор. А уж если беседа проходит в результате проникновения посреди ночи…

— Ну-у, в принципе… — протянул я.

— Отлично! — тут же оживился Дима, приняв мои колебания за однозначное "да". — У меня кое-что осталось со старых времен, оно нам пригодится. Предлагаю действовать сегодня же, по горячим следам, так сказать. Наверняка, сразу же после всего этого, она тебя не ждет! А вот дай ей время, она и сама придет к пониманию, что такой поступок — единственный логичный вариант.

Артачился я не долго. Понимал правоту товарища. А потом, когда увидел его арсенал "со старых времен", и вовсе перестал сомневаться. Не знаю, что он сделал, чтобы вынести со службы все эти безделушки, но их хватило бы не только для проникновения в дом сирены, но и на захват здания краевого правительства.

С наступлением темноты, мы забросили в одну из его машин — моя в Динской уже примелькалась — пару сумок, и двинули в путь. Снаряжены были, как для перехода линии фронта, что сразу мне напомнило лето двадцать шестого года, которое я провел на Балканах. Только родного АК-Т на ремне не хватало. Причем, привычные всем разведчикам штурмовые винтовки у отставника имелись, но мы их брать не стали. Ограничились только парочкой "Воронов" для ближнего боя. Просто на всякий случай. Основным же нашим оружием стала пневматика, стреляющая дротиками с транквилизатором.

Перед проникновением на территорию усадьбы, мы активировали армейские артефакты, делающие нас почти невидимыми в привычном для человеческого глаза спектре. Что-то там с поглощением определенной части видимого спектра — я не ученый, деталей не понимал. Знал, как включить и выключить. Ну и ТТХ основные — дальность, угол, условия применения.

В итоге вместо двух мужиков в обвесе под стеной жилища сирены появилась два прозрачных контура. Ночью, если не присматриваться, этого хватило за глаза.

Не проигнорировали мы и другие детали. Наверняка у Хиггины имелись свои сторожевые артефакты — в дополнение к видеокамерам и охране. Для них мы припасли другую военную разработку — "вампира". В смысле, не выпустили на территорию настоящего немертвого, а на крохотном дроне подвесили над главным зданием комплекса одноименный артефакт.

Штуковина с указательный палец тут же начала впитывать в себя магическую энергию, которая содержалась в сторожевых артефактах. Но не опустошала их полностью, что возбудило бы охрану, а снижала до критически низкого значения. В результате охранные приборы начинали барахлить, а мы получали возможность беспрепятственно проникнуть внутрь.