Чтение онлайн

Сарматское племя, называющее себя джанийцами, насчитывало двести тридцать воинов и сотню девушек-лучниц. Всего же женщин в этом племени было около двухсот, мальчиков до шестнадцати лет было около трех сотен и девчонок около четырехсот. Основная часть Джанийцев, насчитывающая пять с лишним тысяч воинов, осталась в степях южнее Урала, выслав в качестве разведки своих соплеменников, дав им задание найти подходящее место для переселения всего племени.

В одном из шатров сарматов-джанийцев вот уже третий день метался в беспамятстве семилетний мальчик. На Хоруаса и его старшего брата Люка напал степной лев. Если бы не старший брат, всадивший во льва несколько стрел и отогнавший его копьем, Хоруас бы однозначно погиб, а так удар лапой вышел скользящим, оставив целым скальп на голове у мальчика. А вот молодой лошадке Хоруаса не повезло — она досталась льву. Отец братьев вместе с десятком воинов пару месяцев отправился в уральские степи с долгожданной вестью — за прожитые годы на чужбине сарматы нашли новое место для соплеменников. Помимо их матери Сенамотис был жив дед Санерг, которому было пятьдесят три года. Дед только вернулся с охоты, через его седло были перекинуты две косули.

Господствующими у сарматов были культы солнца и огня и Великой Богини-матери Астарты — покровительницы лошадей, а также культ бога войны, олицетворение которого — меч. Наряду с этим у сарматов наблюдаются факторы чувственно-сверхчувственного типа сверхъестественного: поклонение неодушевленным предметам и наделение их душой, вера в волшебную силу камней и такое др. Сарматы верили в загробную жизнь, а поэтому большое значение в их верованиях имел культ мертвых.

Сейчас жрец Ареса воздействовал своей энергией на энергетические каналы раненного мальчика, чья голова едва была не оторвана диким зверем. Наконец-то раненый открыл глаза.

Я открыл глаза. Надо мной был невысокий потолок какой-то кибитки из войлока. Рядом сидел бородатый мужик, одетый в кожаную безрукавку со свисающими острыми концами пол, застёгнутую влево и опушённую мехом, которая одевалась поверх рубахи с длинными рукавами. Верхней одеждой служил плащ из кожи выкрашенный в красный цвет. Остроконечный кожаный башлык закрывал голову. Длинные кожаные штаны, напоминающие шаровары и мягкая обувь без каблука завершали его костюм. Бородач водил надо мной свои ладони, от которых явственно исходило тепло. Когда я собрал свои мозги в кучку, то понял — меня лечит специалист по энергетическому массажу.

Я постарался вспомнить последние события. Последнее, что я помнил — койку в госпитале после того, как донес освобожденного пленника из пакистанского плена. Неужели я выжил?

Я потянулся рукой к своей голове почесать страшно зудящую рану и чуть не потерял сознание от неожиданности — рука была детская, с обгрызанными ногтями. Я понял — я все-таки помер и теперь переродился. Интересно, в какой же век меня занесло. Неожиданно для себя я сказал — Кто вы? — причем удивился я языку, на котором я сказал. Он был очень похож на персидский.

Бородач нахмурился и ответил — Я жрец Ареса Сагилл. Ты меня разве не помнишь?

В кибитку заглянула взволнованная женщина — Как он?

— С ним все в порядке. Жить будет.

Я постарался сосредоточиться на своих энергетических каналах и вошел в яр, сразу же запустив процесс лечения. Боль в голове тут же рассосалась, я почувствовал прилив сил. Правда моя не сильно развитая энергетическая система не могла дать мне возможности полностью завершить свое лечение. Придется долго и упорно медитировать, прежде чем я верну свою прошлую форму!

Жрец видно почувствовал мою «волшбу» и сначала отпрянул от меня, а затем наклонился надо мной и вгляделся в мои глаза. Я сразу же понял, что жрец знает кто я. Я подмигнул — Привет! Мое имя Миша. Где я?

— Ты среди своих предков, Миша. Мы сарматы, наше племя издавна зовется джанийцы. Ты можешь встать?

Я кивнул и жрец показал на выход — Пойдем наружу. На выходе жрец едва не столкнулся с дедом, сбросившего добытых животных около кибитки — Здравствуй, Санерг! Твой внук не выжил. Но вместо него Арес послал нам нашего потомка, его зовут Миша. Давненько не было случаев перерождения. Я ждал, что когда-нибудь встречусь с нашим далеким предком и он раскроет мне утерянные в тьме веков истины. Я думаю, что эту тайну должен узнать лишь наш вождь. А для всех Хоруас принят мною в свои ученики. Пусть сегодня он осваивается, а завтра с утра приведешь его ко мне.

Я однозначно отвечал на вопросы матери погибшего мальчика, взглядом провожая удалявшегося жреца. Взяв нож, я помог деду снять шкуру с косули и разделал ее мясо. Моя новая мама принесла горшок с мукой, замешанной на кобыльем молоке и сыра — перекуси, сынок. Мясо еще не скоро будет готово, тебе нужно набираться сил.

Я съел половину, решив для себя, что я так питаться не буду.

— Мама, я больше не хочу это есть впредь. Позволь мне самому показать одно блюдо. Сырая мука с молоком совершенно не вкусно.

Мама испуганно взглянула на деда, тот успокаивающе кивнул ей и повернулся ко мне — Ну что же, попробуй, может и нам понравится твоя стряпня.

Я решил приготовить узбекскую кашу из муки и мяса (буламик). Жаль не было масла. Но его я решил изготавливать после того, как изготовлю простейшую маслобойку типа ступы. Хорошо хоть сарматы употребляли в пищу соль. Каша получилась вкусной и собравшиеся около нашего очага соседские женщины, попробовав кашу, еще раз переспросили процесс приготовления и поспешили делиться новым кулинарным блюдом с соплеменницами.

Когда появился мой старший брат, несколько часов занимавшийся со своими ровесниками воинской наукой, я пришел к выводу, что хочу пожарить шашлык, для чего мне нужен мангал.

Появившийся брат обнял меня и покачал головой — Ничего не понимаю, у тебя же на голове была страшная рана. А теперь у тебя, малой, уже почти все заросло, легкий шрамик остался!

— Так жрец же меня вылечил, он настоящий врачеватель. Брат, ты мог бы принести мне камней и глины — хочу выложить специальный очаг для жарки мяса? А еще мне нужны вот такие металлические полосы вот такой длины и ширины, заточенные с одной стороны. Сможешь поговорить с кузнецом? Мне нужно пока десяток железяк.

Брат молча кивнул, подозрительно глядя на меня и почесывая заросший бородкой подбородок.

Я для солидности добавил — Жрец взял меня учеником и с завтрашнего дня начнет передавать мне свои знания. Здорово?

Брат опять кивнул и исчез — видно поспешил выполнить мои просьбы. Вернулся Люк не один, тащить камни и глину ему помогали с десяток его ровесников.

Я удовлетворенно потер руки, принес воды и объяснил брату как правильно выложить на земле мангал. Я руководил, а брат из камней и глины творил. Его друзья с интересом следили, болтая о своем между делом. Наконец мангал был готов, его дно также выложили плоскими камнями.