Чтение онлайн

Теперь последний бой. Он трудный самый. Мне предстояло отстоять свои пристрастия в одежде, выборе прически и украшений.

— Линусик, смотри какое платьице тебе бабушка подарила на день рождения! — мама всплеснула руками и указала на розовое нечто, грудой рюшечек, бантиков, зайчиков, кружавчиков и котят покоящееся рядом с папой на низком диванчике. Отец с каменным лицом продолжал смотреть телевизор.

— Миленько, — я смерила платье прохладным взглядом. — На Хэллоуин в школе обязательно одену. К нему добавить жуткий мэйк под адскую куклу, и будет вообще зашибись! Первый приз мой.

Мама половины фразы явно не поняла, поэтому, пользуясь ее легким замешательством, я нырнула в комнату под одобрительное хихиканье папы, так и не оторвавшего глаз от телека.

С тещей у него уже лет пять был вооруженный нейтралитет, поэтому он и не прокомментировал "подарок". А мама в прошлый раз все-таки заставила меня его надеть, надавив на совесть, жалость, вину и прочие комплексы, нежно взращенные во мне с самых пеленок. К этому уродству она добавила два высоких хвоста с бантами, как у первоклашек, и добила образ пластиковой диадемой. Бревнам достаточно было просто мимо пройти, чтобы за мной прочно закрепилось прозвище "пластиковая принцесска", столь ненавидимое мной. Да я сама себя после этого дня рождения ненавидела! За то, что надела это платье, позволила завязать хвосты и напялить игрушечную корону, за то, что побоялась отстоять свое мнение, за то, что купилась на комплекс вины, да, за то, что я такая, какая есть!

"Нет уж, мамочка, второй раз этот номер не пройдет, — ехидно подумала я и мстительно закрылась на щеколду. — Сегодня я хочу быть настоящей принцессой!"

Времени у меня минут десять, не больше, поэтому надо сделать все оперативненько.

Прическа. Волосы в высокий хвост. Выпустить по прядке на висках. Здравствуй, шестигранный карандаш и лак для волос. Опа! Локоны готовы. Теперь отделить небольшую прядку, закрутить колечком и прикрепить рядом с основанием хвоста невидимкой. Следующая прядка, и так по кругу. В итоге вышла очень милая и вполне взрослая высокая прическа. Теперь последний штрих.

Я бережно достала из футляра золоченую диадему, украшенную искусственным жемчугом и вполне качественными стразами, и закрепила по краям невидимками. Теперь не свалится в салат, как случилось с ее пластиковой предшественницей. Волшебно. Сложно было не улыбнуться своему отражению, но я быстро вернула своему лицу мрачно-сосредоточенное выражение. Времени мало, и тяжелые шаги мамы за дверью это подтверждали.

Макияж. Тут особо не разгуляешься. Тени коричневых оттенков. Слегка затенить уголки глаз, подчеркнуть контур карандашом: разрез глаз у меня и так красивый. Эх, сюда бы тональничек, желательно нескольких оттенков, чтобы под каноны подкорректировать черты, вообще была бы неотразима, впрочем, и так сойдет. В отличие от девочек, намалевавшихся голубыми тенями и алой помадой — я просто эталон неземной красоты. А что? Сама себя не похвалишь, как говорится. Теперь немного туши, а за блеск для губ сойдет и гигиеничка. Только пожирнее, пожирнее.

— Линочка, открой, пожалуйста.

— Мамуль, я сейчас! — крикнула в ответ. — Минуточку! Я переодеваюсь.

— Лина, открой дверь, я тебе платье дам, которое бабушка подарила.

— Не могу, руки заняты!

Все! Осталось только одеться. Во что? Я вытряхнула на кровать весь свой нехилый гардероб и стала нещадно выкидывать в угол то, что не подходило, и плевать, что потом полночи придется этот бедлам убирать. Как пел Макароныч, потом нам станет худо, но это уж потом!

Ага! Вот это подойдет. Голубая рубашка с коротким рукавом, воздушная юбка в пол того же цвета и белые босоножки на небольшом каблучке. На шею жемчужинку на цепочке, на руки широкие белые браслеты, сбрызнуться легкими цветочными духами, и…

Это был не стук в дверь, а откровенный грохот.

— Ангелина! Открой немедленно!

И я открыла. Мама так и застыла с занесенным для очередной серии ударов кулаком. На левой руке у нее висело уродское розовое платье, которое с тихим шорохом осело на пол. Да, мама! Оно уже не нужно.

— Как я выгляжу?

Широко улыбнулась и покрутилась, отчего юбка игриво заплескалась по ногам, то облегая их, то вновь взвиваясь.

— Хорошо… выглядишь, — тихо проговорила маман.

— Великолепно! Ты просто королева! — отодвигая маму, похвалил меня улыбающийся папа. — Прошу, миледи.

Он галантно поклонился и подал мне руку. Я присела в реверансе и вложила пальчики в его широкую ладонь.

— А… как же бабушкин подарок?

— Мам! — против воли нотки раздражения все же просочились в голос. — Тебе не кажется, что такие платья уже неприлично носить в моем возрасте. Разве что на карнавал, одеваясь куклой, причем далеко не Барби.

— Так размер же подходит.

— Памперсы для взрослых, знаешь ли, тоже есть. Мне и их надеть? — даже излишне резко обрубила я. Развивать этот спор я не видела смысла. Все уже решено.

— Ань, она права, — влез в разговор папа, задушив на корню зарождающийся конфликт, — если у твоей матери хватило глупости это подарить, будь хоть ты умнее, не порти девочке праздник.

— Но бабушка просила сфотографироваться в этом платье, — понимая, что бой проигран, мама пустила в ход последний аргумент — тихий жалостливый голос. — Она очень расстроится, а у нее слабое сердце…

— Есть предложение, — я примирительно улыбнулась. — Завтра вы все опять нарядно оденетесь, а я, так и быть, нацеплю это безобразие. Серый нас сфоткает под розовым кустом, и всем спасибо, все свободны. Идет?

— Идет! — тут же согласился папа, но не успел он договорить, как с улицы раздался негодующий Лехин вопль:

— Чтобы я еще раз галстук напялил?! Ну уж нет, систер! Я пижмак с этой удавкой только сегодня готов носить!

— Про подарок, которого нет, вспомни, брателло, — мстительно выдала я и потянула папу на улицу.

Пора уже и к столу, а то гости под шумок уже колбасу с тарелок начали таскать.

Мое триумфальное появление под руку с отцом вызвало просто фурор. Взрослые одобрительно загудели, хозяйский сын, который старше меня лет на восемь, засмотрелся, причем во взгляде его мелькал неприкрытый интерес вполне определенного характера. Эх, милый, да за мои "пятнадцать", как говорится, тебе дадут пятнадцать. Герой не моего ты романа. Серпентарий выпал в осадок. Еще бы! Среди наших змеек, вырядившихся "по последней моде" только я смотрелась элегантно и… прилично.

Наташка — миловидная стройная блондинка от удивления открыла рот, оттопырив слегка толстоватые губы. Сама она обрядилась в кислотно-зеленый топ, который больше уж походил на спортивный лифчик, и джинсовые шорты, самодельные кстати, отчего слегка кривоватые. Венцом кошмара были босоножки на высокой шпильке и огроменной платформе. Просто росточком наша дива не вышла.

Аня с Лёкой — две черноволосые куколки — одеты были одинаково, отличались только цвета. На старшенькой Ане была белая юбка и черная, до безобразия прозрачная, кофта, у младшенькой же был аналогичный набор, только черный низ и белый верх. В выборе обуви девочки оказались умнее уже слегка прихрамывающей Наташки и выбрали босоножки-сланцы. Алена — высокая брюнетка с фигурой Д2С, как обычно, не смогла противостоять своей деспотичной мамаше и теперь щеголяла в дурацком зелененьком сарафанчике пай-девочки. Правда, свой протест девица-таки выразила… напялив гады на платформе. Смотрелось забавно, как и любой трэш (в моем понимании данного слова).