Чтение онлайн

— Мой коллега? — неподдельно удивилась незнакомка.

— Ну да, тот который представился Арвом. Да и тебе представиться совсем бы не помешало.

— А, Арв Грин! Ну так он не совсем МОЙ коллега. Мы тут отдел Имперской СБ, а он из флотских. Приглядывался к перспективному кадру, но судя по тому, что он уже свалил, ты его не заинтересовал. А мое имя, Аэлина Брас.

— Ага, Аэлита, значит его я не заинтересовал, а вот тебя интересую. Интересно почему же?

— Не Аэлита, а Аэлина.

— Я запомнил, просто так мне приятнее.

— И почему же?

— Да я в детстве прочитал одну книгу, там была инопланетянка — Аэлита, а имена созвучные.

— Ну и ладно, но все же Аэлина. Договорились?

— Договорились. Слушай, Аэлина, а как твое имя будет, ну уменьшительно-ласкательное?

— Это как?

— Ну, как тебя мама в детстве звала, когда ты совсем маленькая была, или как тебе на ушко ночью в кроватке на ушко шептать?

— Все еще не теряешь надежды? Это хорошо, люблю настойчивых мужчин. Но я тебя все равно не понимаю…

— Вот смотри, мое полное имя — Александр, друзья могут меня звать, Саня, Санек, даже иногда Шура или Шурик, мама и девушки звали Саша, Сашенька. Я могу предположить, что тебя мама зовет — Аэлиночка?

— Как странно и интересно, человек один, имя одно, а столько разных звучаний. Нет, меня все и всегда звали одинаково, Аэлина, но Аэлиночка, мне тоже нравится. Так что, может быть я и позволю тебе меня когда-нибудь так называть. Если заслужишь. Но не сейчас. Ладно, будем считать, что разговор мы уже завязали. Так что тебя ко мне привело?

— Да я вообще-то не именно к тебе шел, просто хотел расставить все точки над I.

— Какой-то афоризм с твоей родной планеты? Ну смысл в контексте нашего с тобой разговора понятен. Так что давай, «расставим точки».

— Ну тогда объясни мне, что вы так уперлись в это мое ментосканирование, зачем оно вам и что это вообще такое и чем оно грозит. Ведь не даром же по вашим же законам, процедура эта сугубо добровольная. Я ничуть не сомневаюсь, что если бы она вам была так уж необходима, то я бы ей уже давно подвергся и никто у меня ничего бы не спрашивал и никто бы меня не уговаривал.

— Значит, ты хочешь сказать, что ты не знаешь, что это такое и сопротивляешься из чистого упрямства?

— Ну, примерно так. Я просто очень не люблю, когда меня начинают использовать в темную, пользуясь мим незнанием, да еще и пытаются на мне навариться.

— Ясно. А если я тебе все объясню, ты дашь своё согласие и пройдешь эту процедуру?

— Не знаю. Может быть. Ничего обещать не буду.

— Хорошо. Хотя и ты толкаешь меня на нарушение должностных инструкций. Все дело в тебе и в некоторых нестыковках. Для начала скажу, что тебя тут быть не должно. Понимаешь, нет тебя здесь и быть не может. Ты знаешь, что такое ИскИн?

— Арв мне пытался объяснить. Это какая-то думающая машина?

— Ну, можно и так сказать, хотя это очень примитивное описание, но и оно сойдет… пока. Так вот, вся наша жизнь контролируется этими самыми ИскИнами, нет нет, они нами не управляют, они просто контролируют. Грамотный человек может вмешаться в их работу, что-то подправить, что-то изменить, но рано или поздно, это все равно выплывет наружу, просто очень много таких устройств всегда задействовано и вмешаться в работу каждого из них практически невозможно. Вот так же произошло и с твоим появлением у нас. Группа освобожденных от пиратов разумных, в которой оказался и ты, провела в нашем Центре более трех суток, мы наблюдали за ними, выявляли лидеров и просто образованных и умных людей, ну и чего уж греха таить, возможных преступников и затесавшихся среди них пиратов. Такое тоже иногда случается, некоторые из них, понимая, что сбежать или отбиться не получится, удаляют себе нейросеть и сливаются с общей массой рабов, надеясь таким образом затеряться среди граждан Империи и Содружества. Но к тебе это не относится, у тебя нет и никогда не было никаких нейроустройств, ты даже детскими моделями нейрокома никогда не пользовался. Так что, пират, это не про тебя. Тут немного другое и более сложное. Ты понимаешь о чем я говорю?

— Если честно, то нет, но радует, что вы не считаете меня пиратом. Но давай без этих вот длинных вступлений. Покороче, пожалуйста.

— Ладно, покороче так покороче. Еще двое суток назад тебя в боксе с бывшими рабами не было, а потом ты появился. В обычных условиях ИскИны сразу же бы подняли тревогу, а тут тишина.

— А откуда я тогда взялся?!

— Вот это-то мы и пытаемся понять, откуда, как, а главное кто ты такой есть. Поэтому, давай ка для начала ты расскажешь мне о себе. Детство и юность можешь пропустить, меня интересуют последние несколько месяцев твоей жизни.

— Хорошо, честность за честность. Последние месяцы что я помню, я провел в очень ограниченном обществе, всего нас было четверо. Это была своеобразная экспедиция в очень отдаленный район нашей планеты. Мы проводили метеорологические и иногда археологические наблюдения и работы. Кстати, мой меч именно с тех раскопок и представляет для меня немалую ценность, так что если ваши спецы его испортят, то я могу понаделать в них дырок, непредусмотренных природой. Так им и передай.

— Ладно. Что было дальше?

— Дальше? А дальше по всей видимости меня убили.

— Как понять убили?

— Ну, убили. В наш лагерь заявился медведь, это такое животное. Очень крупный, опасный, смертельно опасный, хищник. Одного из наших он вскрыл за несколько мгновений, а потом попытался проделать то же самое и с одной из девушек. Я встал у него на пути, из оружия у меня был только меч, шансов у меня было ноль целых, ноль десятых. Но мне повезло, мишка сам напоролся на клинок, а потом раздирающая тело боль и неимоверная тяжесть. Очнулся я уже у вас в боксе. Сначала подумал, что я в больнице, потом, что попал на съемки какого-то фантастического фильма, ну а потом уже разобрался что к чему. Послушал тех двух мужиков, Кларос и Данит, кажется, потом услыхал диалог врачей, одна Эвела, а имени второй не знаю. Вот в принципе и все. Но ты так и не ответила, что такое ментосканирование, по отдельности я понимаю, что значит сканирование и примерно менто, а вот вместе они у меня как-то в голове не укладываются.

— Ментосканирование, это медицинская процедура в процессе которой создается цифровая копия памяти разумного, что-то вроде записи всей его жизни, даже того, что сам разумный уже давно и прочно позабыл, и того, что видел или слышал даже мельком. Ясно?

— Да куда уж яснее.

— А теперь ответь мне, честно ответь. Все что ты наговорил Даниту, это правда?

— Ты, о чем?

— Ну, про то, что наш язык для тебя родной, про Княжество и кстати, что значит «дружинник».

— Дружинник, это профессиональный воин, не солдат, а именно воин.