Шрифт:
Я старейший человек на земле.
Я помню времена, когда компьютер был величиной с пятиэтажный дом. Ах, да! Я помню «эру пятиэтажек», этих вонючих домов! Их теперь уже нет, а я всё ещё жив. Я помню времена, когда весь мир был расколот на страны и этим миром правили политики. С тех пор прошли годы. Много-много лет. А я ещё жив. Я – ходячая история, развалина прошлого. Да и я ли это? Точно могу сказать, что полностью мой – лишь мозг. Происхождение остальных «запчастей» на совести тех, кому я обязан своей старостью.
Не знаю, ради чего пишу мемуары. Кто же станет читать эти бредни старого маразматика? Если я найду тебя, мой читатель, то ты не поленись, прочти и узнаешь, что нельзя быть настолько амбициозным, чтобы потратить жизнь в пустую. Знаешь, я просто чувствую, что этот противоестественный эксперимент слишком затянулся и скоро кончится, вопреки стараниям учёных.
Началось всё в 1961 году. Мало кто помнит, что именно этот год положил начало полётам в космос, ныне ставшим банальностью, какой раньше было метро. Для меня это был судьбоносный год. День ото дня я вспоминаю эту сцену. Я мог тысячу раз сказать: «Нет. Всё. Хватит. С меня довольно». Но не сказал. Мне и самому ведь было интересно, что будет в итоге.
В августе 1961 года я был студентом и мне нужны были деньги. Я искал работу и нашел в газете объявление, что в медицинскую компанию требуются сотрудники. Позвонил. Меня пригласили на собеседование. И вот я оказался в некоем сооружении, напоминавшем бункер. Не отличаясь ничем, кроме впечатляющего здоровья, я стал объектом исследования человеческих возможностей. На мне, как на робком добродушном кролике, испытывали изобретаемые для жизни в космосе приборы.
Конец ознакомительного фрагмента.