Шрифт:
Лето было на исходе, и после того, как огромное багровое солнце утонуло в море, стало почти по-осеннему прохладно. Темное небо было густо усеяно мерцающими звездами. У костра, разведенного на берегу, между двумя большими камнями, сидели двое, юноша и девушка. Они разговаривали, тихо произнося слова, словно боясь быть услышанными или нарушить очарование окружающей их ночи.
– Ты посмотри, Настя, звезды сегодня как будто танцуют фламенко, – сказал юноша, показывая на небо. – Они почти как ты!
– А мне они кажутся похожими на жемчужины в ожерелье, – помолчав, произнесла девушка. – В самом прекрасном, какое только можно представить.
– И каждая жемчужина в этом ожерелье имеет свое имя, – юноша показал на одну из звезд. – Вот Проксима Центавра! Это самая близкая к нам звезда. Она находится на расстоянии чуть более четырех световых лет от нашей планеты, а чтобы ты могла представить себе – это в двести семьдесят тысяч раз больше расстояния от Земли до Солнца. – Он провел пальцем по небу невидимую черту. – А это Арктур из созвездия Волопаса. Если лететь на космическом корабле со скоростью света, то можно долететь до него за тридцать четыре земных года.
– Как далеко! – невольно вздрогнула девушка, словно ей стало зябко. – И как долго!
– Но до Денеба из созведия Лебедя и вовсе полторы тысячи световых лет, – с немного снисходительной улыбкой возразил юноша.
– Дима, а нет ли звезды поближе? – спросила девушка так, будто только от ее собеседника зависело это. – Вот эта, самая яркая на небе звезда. Как ее имя?
– Сириус, – проследив за ее взглядом, ответил юноша. – Она из созвездия Большого Пса. С древнегреческого языка название этой звезды переводится как «опаляющая».
И отвечая на немой вопрос девушки, он без запинки сказал:
– До нее чуть меньше девяти световых лет.
Девушка печально вздохнула. Ее пугали расстояния, о которых юноша говорил таким беспечным тоном, будто все эти звезды находились в пригороде их родного мегаполиса, и до них было рукой подать.
Увидев, что девушка загрустила, и не понимая причины этого, юноша взял ее за руку и взволнованно, как будто открывая ей тайну, которую свято хранил до этой минуты, сказал:
– И знаешь что? Однажды я побываю на этой звезде. Вернее, на одной из планет этой звездной системы. Наберу в океане пригоршню жемчужин и, когда вернусь, подарю тебе ожерелье, которое будет намного прекраснее этого, звездного. А главное, его можно будет держать в руках. И носить.
Но девушка не обрадовалась обещанному подарку, как он ожидал, и возразила:
– Но люди не могут летать к звездам. Звезды слишком далеки. Человеческой жизни не хватит, чтобы добраться до них и вернуться обратно.
– А я изобрету двигатель для космического корабля, который сможет свернуть пространство и время, – уверенно заявил юноша. – И преодолею это невообразимое расстояние за считанные месяцы или годы. – И в ответ на ее недоверчивый взгляд признался: – Я уже начал работать над ним. Вот только закончу школу, затем университет, буду работать в научно-исследовательском институте – и обязательно сделаю свое открытие.
Он помолчал, а затем тихо спросил:
– Ты веришь мне?
– Да, – кивнула она, не задержавшись с ответом ни на мгновение. – А знаешь, я тоже часто мечтаю перед сном о чем-нибудь. Просто лежу с закрытыми глазами и мечтаю. И порой то, о чем я думаю, сбывается. Это так странно!
– А ты мечтаешь о будущем?
– Разумеется. И очень часто мне представляется одна и та же картина из будущего. Дежа вю какое-то! – Она встала и присела в старомодном реверансе. – Только представь – я актриса. Я стою на сцене, спектакль сыгран, зрители в восторге аплодируют мне, я кланяюсь, а сама счастлива, но не от этого, а потому что знаю, что дома меня ждут любящий муж и дети.
Последние слова она проговорила очень тихо, почти неслышно, смутившись, но юноша услышал ее. Он тоже встал и чопорно, как это делали рыцари в старинных фильмах, которые он любил смотреть, поклонился, приглашая девушку на танец.
– И я тоже мечтаю о том, что когда я буду возвращаться из космоса домой, там меня будут ждать жена и дети, – сказал он, когда девушка положила руку ему на плечо, и ее ухо оказалось возле его губ.
Они начали медленно вальсировать вокруг костра, освещаемые колеблющимися языками пламени и звездами.
– Жена? – деланно равнодушно сказала девушка. И с самым беспечным видом спросила: – И какая она будет?
– Она будет совсем как ты.
– Похожа на меня?
– Абсолютно.
– Но как такое может быть? – пожала она плечами. – Это невозможно! Такая, как я – единственная на белом свете.
– И очень даже просто, – воскликнул юноша. Он принимал ее игру всерьез и отвечал без тени улыбки. – Неужели ты не понимаешь? Ведь моей женой будешь ты!
Девушка попыталась изобразить удивление, но у нее ничего не получилось. Все-таки она была еще не опытной актрисой.
– Ты в этом абсолютно уверен? – спросила она с лукавой улыбкой.
– Однажды мы поженимся, – убежденно заявил он. И после паузы тихо добавил: – И ты родишь мне сына.
Они танцевали, без музыки, под ласковый шум набегающих на берег волн, и вид у них был отрешенный и счастливый, как это бывает только в юности, когда зарождается первая любовь.
– И наш сын будет играть тем ожерельем, которое ты привезешь мне со звезды Проксима Центавра, – прошептала девушка, словно грезя наяву.
– И с детства мечтать о звездном небе.
– А когда он вырастет…
– Мы будет летать к звездам вместе с ним.
Внезапно она остановилась и, отступив на шаг, в ужасе вскрикнула:
– И оставите меня одну!
Слезы выступили у нее на глазах. Юноша растерялся. Он ничего не понимал и неловко пытался утешить ее.
– Не плачь! Почему ты плачешь?
– Я выплакиваю свое будущее горе, – ответила девушка, когда внезапный приступ отчаяния прошел, и она снова могла говорить. Ее голос дрожал, выдавая сдерживаемые чувства. – Всегда, когда на меня наваливаются неприятности, я просто плачу, и это помогает мне.