Живой
Шрифт:
Макс кивнул:
– Согласен, только, Татьяна, придется тебе пока посидеть в машине.
Девушка развела руками, вздохнула и полезла на броню.
В напарники Андрею достался Макс. Он указал стволом на дом со ставнями, что справа:
– Или мне кажется, или кто-то там заперся изнутри. Глянь, ставни поцарапаны, дверь – тоже, и вон, в траве обглоданный труп женщины. Похоже, она заперла ставни, но спрятаться не успела.
Только сейчас Андрей почувствовал трупный запах и с торца дома заметил кучу неопрятного тряпья, с трудом рассмотрел каштановые волосы. Макс скользнул к массивной деревянной двери, подергал ручку. Постучал.
– Эй, есть там кто живой?
Андрей подкрался к нему. Вроде кто-то зашуршал за дверью. Или показалось?
– Может, дом и до заражения был заперт, нет там никого, – предположил Андрей, оглядываясь вокруг. – Идем отсюда.
И тут из-за двери проговорили детским голосом:
– Дядь, а вы из полиции? Или вы тоже зомби?
Андрей выдохнул с облегчением, улыбнулся:
– Из полиции, открывай.
– А вдруг нет?
– Разве зомби умеют разговаривать? – подключился Макс.
– Не умеют, – ответил ребенок, щелкнул щеколдой.
Это был худой курносый мальчик восьми-десяти лет с густой шевелюрой пшеничных волос и ярко-зелеными глазами. Он посторонился, пропуская Андрея внутрь.
Макс, оставшийся караулить у входа, потрепал его по голове:
– Ты тут один?
Мальчик по-взрослому нахмурился и сбросил его руку:
– Еще Светка, она в туалете прячется. И бабушка, но она умерла. От страха, наверное. Идем, покажу. – Он побежал впереди Андрея, поднялся по деревянной лестнице, остановился перед одной из трех дверей и погладил себя по урчащему животу. – Очень кушать хочется. Думал, с голоду помру, но бабушка, когда живая была, сказала, что за нами придут. Пока ждал, гречку себе варил и макароны, но они ж невкусные!
Он зажал нос двум пальцами, толкнул дверь. В номере, похожем на парилку в сауне, со скошенной крышей, в кровати лежала пожилая женщина лет шестидесяти.
– Не проснулась, – вздохнул мальчик.
– Светку покажешь? – спросил Андрей. – Как тебя зовут, герой?
– Миша, – ответил он, спускаясь по лестнице, повернул направо, пнул белую дверь с нарисованным душем. – Там она. Светка, выходи. Полиция приехала.
Андрей промолчал, что на самом деле они не полицейские и даже не военные, если мальчику спокойнее с силовиками, пусть будет так. Макс переступил порог, уставился вопросительно. Андрей постучал в дверь:
– Света, открывай… Может, она тоже умерла?
– Нет. Она по дому сегодня бегала, потом опять закрылась.
– Хммм…
Дверь выглядела хлипкой, и Андрей вышиб ее. Тощая бледная тень с диким визгом заметалась по душевой, запуталась в занавеске с рыбками, забилась под ванну. Мишка сел на корточки, заглянул туда и покрутил пальцем у виска:
– Совсем ку-ку? Это ж люди. Нор-маль-ны-е!
Светка высунула мордочку с огромными, как фары троллейбуса, водянистыми глазами, в которых не было и намека на понимание, зыркнула на Андрея и спряталась обратно.
– Что там? – встревоженно поинтересовался Макс.
– Девочка. Сумасшедшая, – отозвался Андрей и взял Мишку за руку: – Пойдем. Мы проверим территорию базы, убьем зомби и вернемся к ней.
– А потом поедем в Москву? – Мишка зашагал за Андреем.
Отвечать он не стал, подвел мальчика к «бардаку» и позвал:
– Тань, я нашел ребенка! Пусть с тобой посидит.
Мишка задумчиво похлопал ладонью по броне и сказал:
– Светку надо в психбольницу. Ее маму зомби съели, когда она закрывала окна. После этого Светка и чокнулась.
Таня помогла мальчику подняться и махнула, приглашая в люк. Мишка с удовольствием пошел за ней. Интересно, он таким и был или за неделю ожиданий, запертый в окружении кровожадных тварей, превратился в маленького взрослого? Что стало с его родителями? Может, кого-то из них только что пристрелили?
База представляла собой огороженную территорию из пяти деревянных домов с гостиничными номерами, мельницы-столовой. Деревянные строения, соединенные булыжными дорожками, располагались вдоль клумбы.
Андрей и Макс с автоматами наготове направились к кирпичным стенам, отделяющим базу от водохранилища. Макс поднял засов и распахнул ворота. Взору открылся деревянный причал с пришвартованными ржавыми катерками, деревянными лодками. Между ними лебедем белела современная двухмачтовая яхта. Высокий камыш полностью скрывал берег, и виднелась лишь вода вдалеке. Макс прошептал:
– Е-мое! Всю жизнь о такой яхте мечтал, моя ж ты прелесть! – Он посветлел, шагнул навстречу, но Андрей положил ему руку на плечо, остановил.
Что-то было не так. Что именно, он пока понять не мог, но дурное предчувствие не давало шагнуть на мост. Макс удивленно вскинул бровь:
– Ты чего?
В ответ Андрей приложил палец к губам, попятился, хотя сам не мог понять, что его насторожило. Колышимые ветром, хрустели стебли камыша, вода с легким всхлипом лизала берег, но к привычным звуками прибавился еще один. Как будто лопалось несметное множество мыльных пузырей. Примерно так потрескивает рак, вынутый из воды и пускающий пену. Плеснула рыба, шлепнулась в воду лягушка… Или не лягушка? Ощущение было, что кто-то плещется в водоеме и тихонько хрюкает от удовольствия, шумно втягивает воздух…
– Что за ерунда? – возмутился Макс. – У нас что, завелись бегемо…
Не успел он договорить, как что-то рыкнуло в воде, хлюпнуло. Еще раз рыкнуло, теперь дальше, а потом вода словно закипела, захрустели камыши, и мутанты поперли из воды на берег.
Андрей с Максом шагнули за ворота, заперли их. И рванули к машинам. Обойти стены и сломать забор для мутантов – минутное дело. Андрей заорал что было сил:
– Мутанты наступают! Все – по машинам! Быстро!
Расстояние в полкилометра от кирпичной стены до базы отдыха Макс и Андрей преодолели за считанные секунды. Макс запрыгнул на броню бэтээра, развернул его мордой к воде. Валера, чья голова торчала из люка «бардака», только раскрыл рот, чтобы спросить, как вдалеке заскрежетал забор, заревели вечно голодные муты.