Чтение онлайн

— Тьфу, проклятье!

Он сунул пистолет в карман. Деловито огляделся по сторонам. На глаза попался молоток, предназначенный для забивания гвоздей. Хотя какие гвозди забивать в крематории?.. Кирилл взял его и подошел к раненому.

— Экологию надо беречь.

Он сделал несколько сильных ударов ему по голове и, сморщив нос, отбросил окровавленный молоток в сторону.

— Вот так, — проговорил он, оглядывая недвижимые плоды своего труда. — Теперь никто не скажет, что я плохо работал.

Он посмотрел на прокушенный палец.

“Йоду бы,” — подумал как-то вяло, но махнул рукой и, усталый, направился к выходу. Ночка выдалась тяжелая.

На улице светало. Было прохладно. За ночь выпал пушистый белый снежок. Кирилл глубоко вдохнул свежего воздуха и, задрав голову, посмотрел на небо.

“Солнечный, должно быть, день будет. Мороз и солнце — день чудесный,”

И тут увидел вьющийся из трубы крематория легкий дымок.

— Прощай, доктор, — он поднял руку и так же как в крематории помахал дымку рукой. — Прощай, доктор, паспорт тебе там пригодится…

Он сел в микроавтобус и выехал со двора психбольницы.

Глава 7

ЧУКЧЕ — ЧУКЧИНА СМЕРТЬ (УБОРКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ)

Но это были не единственные жертвы за эту ночь. Уборка шла по всему городу.

Одноглазый Забойщик разбил “уборщиков” на группы по интересам. Те паханы, которые курировали публичные дома, получили задание разобраться с публичными домами Китайца и посмотреть на то великолепие, которым тот владел. Те же, кто заведовали погребальными услугами, получили путевки в морги города. Эта политика была выбрана Забойщиком неспроста — работники узкого профиля знали больные мозоли своих коллег.

Люди Крюка наведались в три городских морга и выместили все свое недовольство на ночных сторожах: одного, облив бензином, сожгли, второго повесили, а с третьим сотворили что-то уж совсем непотребное.

Но на этом не кончилось. Пострадали и начальники моргов. Утром, по выходу из забронированных квартир, два начальника взорвались насмерть, третьему повезло — он выжил, правда, взрывом самодельного взрывного устройства ему оторвало две ноги и две руки. Словом, моргами занимались всерьез. Всерьез занимались и публичными домами. Но это уже другая группа. На квартиру вызвали сразу пятерых девушек. Они приехали с тремя охранниками — с ними покончили быстро и красиво. Девчонкам тоже не повезло: пришлось потрудиться на “субботнике”. Но основная группа в это время уже разбиралась в офисе публичного дома. Таким образом, за ночь объехали семь домов терпимости. Имущество старались не портить, зная, что скоро самим пригодиться.

Да! Уборка шла по всему городу. Людей Китайца душили, стреляли, взрывали, выбрасывали из окон, вешали, топили, травили, рубили им головы… да и попросту, без прикрас забивали до смерти.

Проводимая акция была масштабна и зрелищна. По эффекту воздействия ее можно было сравнить, пожалуй, только с первомайской демонстрацией времен застоя, во всяком случае, столько же красного цвета. Но всего великолепия “ночной уборки” не дано было увидеть никому. “Скорые” не успевали развозить по моргам пострадавших. Армия следователей пахала не покладая рук, переезжая с одного места на другое. Так что к концу ночи покойники выглядели уже все на одно лицо; и казалось вымотанным следователям, что это один и тот же покойник, просто преподнесен под разным соусом. К утру звонки в отделениях поутихли. Но с шести тридцати начались снова. И это уже был шквал, который казалось разорвет все провода и расшвыряет по городу все правоохранительные органы. Морги работали в усиленном режиме.

Туза, после смерти Китайца оказавшегося самым главным в империи, “пасли” с вечера всю ночь. Устранением самого опасного бандита руководил Забойщик. Для этой операции Забойщик лично отобрал лучших ребятишек из каждого клана.

Квартиру, где с пятеркой своих подчиненных ночевал Туз, обложили со всех сторон. Забойщик постарался учесть всякую возможность побега. Квартира располагалась в районе Старо Невского, на пятом — последнем этаже старого дома. Двойной брони дверь на лестницу была не единственным выходом, имелась еще и дверь черной лестницы, которая, если спуститься по ней вниз, приводила в грязный дворик, выходивший на улицу, а если подняться вверх, можно было попасть на крышу. Но и это было не все — прямо в кухне квартиры имелась пуленепробиваемая дверца, ведущая на чердак. Словом, выход у Туза был, и не один. Но Забойщик постарался все их перекрыть. Никто не должен был уйти!

Посты были расставлены со вчерашнего дня. Но из квартиры никто не выходил и не входил. На противоположной крыше тоже располагался пост из двух наблюдавших и снайпера, но окна, снабженные решетками, изнутри были зашторены, и на снайпера возлагалось мало надежд.

Утром только, в десять часов в квартире проявилась какая-то жизнь. Открылась и тут же захлопнулась входная дверь главного входа, отозвавшись эхом в лестничном пролете. Забойщику тут же доложили об этом по сотовому телефону, какими были снабжены все участники операции. Потом тоже самое произошло на черной лестнице. Значит, Тузу известно о большой уборке, решил Забойщик. Хотя все сообщения об уборке города носили обнадеживающий характер, будто живых свидетелей не оставалось, и все же кто-то уже смертельно раненный из последних сил нажал несколько клавиш радиотелефона и прежде, чем умереть, прохрипел в трубку… Внезапное уничтожение Туза с компанией не получалось, и это несколько огорчало Забойщика.

Потом двери хлопали еще несколько раз, как будто Туз издевался. Можно было, конечно, не дожидаться, когда он соизволит выйти на прогулку, — рвануть дверь; она хотя и бронированная, но хорошим зарядом ее вынесло бы вместе со стеной, а потом, ворвавшись, перестрелять всю оставшуюся братву. Но главным условием операции, которое, кстати, поставил сам Забойщик, была бесшумная уборка; и особо важной задачей, поставленной перед бандитскими группами, было то, чтобы не пострадал никто из гражданского населения.

Хотя блатной братии была непонятна такая трогательная забота головореза-Забойщика о гражданском населении. Но спорить никто не стал. Значит, была в том у Забойщика своя выгода.

Через каждые пять минут постовые у всех выходов по телефону докладывали обстановку, кроме того, курсировали несколько человек проверяющих… Словом, Туз был обложен со всех сторон и незамеченным уйти не мог.

О последнем хлопке дверей на парадной лестнице Забойщику сообщили в одиннадцать часов утра, после чего до двенадцать воцарилась тишина. Но тишина оказалась обманчива. Ровно в полдень обходивший посты парень сообщил, что двое охранявших черную лестницу не отзываются. Забойщик и еще несколько хлопцев через полминуты были уже на месте. Но не успели они войти в парадную, как снайпер сообщил, что видит нескольких мужчин, бегущих по крыше.

— Стреляй! Стреляй!! — заорал в трубку Забойщик, пуча оба глаза: живой и мертвый.

Труп первого парня, охранявшего черную лестницу, обнаружили в комической цирковой позе. Он лежал на площадке второго этажа. Хотя лежал он на животе, но лицом вверх — эта смехотворная поза вышла оттого, что какие-то сильные и умелые руки свернули ему голову, а она почему-то, не поворачиваясь на место, так и осталась. На ум первым делом приходил знаменитый фокусник Кио, который в своем ящике скручивал голову любому желающему. Должно быть и этот паренек побывал в ручонках какого-то начинающего фокусника. Забойщик, возможно, тоже подивился бы телесному вывиху и, возможно, даже хихикнул бы сдержанно, если бы так не спешил.