Чтение онлайн

Вот и отпустив все тревоги, вошла со своей пустой телегой в город и попросилась в первый же двор, где хозяин выдержал тихую проверку силой. Но даже так Мала заволховала и лошадку, и поклажу, от дурных глаза и руки, сторожки попрятала. Да и долго отдыхать с дороги не стала — отправилась искать купцов, с кем ещё по осени договорилась, или хоть весточку от них.

Время шло к полудню, многие с торга уже расходиться начинали. Девушка поспешила расспросить приказчиков у прилавков по эту сторону города, а потом отправилась обходить гостевые дворы один за другим. Порой встречались знакомые лица, но ни желанных вестей, ни писем не было. И только уже перед самым закатом, пройдя через весь город, Мала отыскала нужного человека.

— Здрав будь, славный купец Калитоша! — окликнула она худого мужчину в шапке с лисьим околтышем, вышедшего со двора.

— И тебе поздорову, — купец прищурился, теребя край луды, удачно попавший в руку. Помолчал, обдумывая, и перешел к делу. — Я уж думал придётся иль кого к тебе послать, или самим ехать, да уж больно глушь дальняя. А тут ты — воистину удача!

— Значит дело получилось?

— Получилось, получилось. Проходи, внутри, под крышей, завершить всё сподручнее.

Мала улыбнулась, кивнула и пошла следом за вернувшимся на постоялый двор купцом. Вокруг и под навесами, и под открытым небом, стояли телеги, и товар с них не спешили разгружать, только перекладывали с одной на другую, освобождая место для того, что накупили. На саму девушку охранники и помощники косились с враждебностью, но за оружие не хватались. Так они и пересекли весь двор, но внутрь большого дома заходить не стали, Калитошка с Малой остались на крыльце, а один из младших в караване побежал за товаром.

— Ну и задала же ты мне задачку! В двух городах по неделе на неё потратить пришлось. Пока найдёшь, разговоришь, упросишь… а потом ещё и дождаться надо, и заплатить сколько спросили, не поторговавшись! — начал чуть нараспев причитать купец.

— А потом разбойники трижды груз забрать пытались, за ним одним охотились, — подхватила Мала. — Знаю, путь неблизкий был. Но жалобить меня не надо, не пожалею.

— Да? Эх, волхвы… — Калитошка вновь заговорил серьёзно. — Ждать и правда пришлось в обоих городах. Не доплатишь?

— А ты на другой край Ста Рек поедешь? — грустно улыбнулась девушка.

Они замолчали, поняв друг друга, да тут и помощник принёс сумку из вощёной кожи и бережно передал купцу, который, сперва раскрыв, отдал её девушке. Мала бегло взглянула на случайные страницы, из лежащих внутри книг, кивнула и достала из вретища заранее подготовленный мешочек с платой. Купец взвесил его на ладони, распустил завязку, глянул и широко улыбнулся.

— Если надо что ещё привезти — найди, сделаю.

— Посмотрим. Да и ты глушью не побрезгуй.

На том и распрощались. Мала медленно шла обратно по темнеющим улицам и удивлялась количеству людей вокруг. Ей даже показалось, что тут улицы после заката не только не пустеют, а становятся оживлённее. Хотя она в прошлые разы уже узнавала об этом и понимала, что через несколько часов город всё же уснёт до рассвета. Волховица подобралась, насторожилась, готовая в любой момент дать отпор, а не то останется спать вечным сном, и продолжила размеренно идти.

Слух, обострённый силой до предела, ловил обрывки разговоров, но в них не было ничего интересного для Малы. Она хотела узнать о доме, но в такой глуши великие кланы были слишком далеки и новости оттуда не сулили ни монетки выгоды. Девушке потихоньку стало грустно, но она улыбнулась, смеясь над собой — есть ли у беглянки право тосковать?

Внезапно Мала остановилась и присмотрелась к проулку. Ей послышалась там просили о помощи и ветер принёс едва уловимый запах крови.

— Город без правды, — вздохнула девушка, поколебалась и твёрдыми шагами вошла в темень проулка. Случайно поддетый в полёт камешек упал, всплеснув воду в луже, и Мала отправила вдоль земли несколько слабых-слабых огоньков, чтобы только не споткнуться, не упасть и не перепачкаться случайно. Но бледный свет всё равно резкими тенями разрывал всё вокруг — заборы, грязь, сломанное колесо и двух испуганных детей.

В конце проулка прижавшись друг к другу и к стене стояли два оборвыша лет шести или семи в одежде с чужого плеча и с перепачканными лицами. Мала затруднилась сходу понять мальчики перед ней или девочки. Ребятня шёпотом звали, молили о помощи, но не могли себя заставить поднять голоса погромче или перестать выглядывать наружу.

На пустой улице колыхалась куча плотных теней, от которой слышались стоны и звуки жестких ударов. Мала нахмурилась и вышла, разожгла огоньки, отправив их к безобразной драке, сосредоточилась, уловила — избитый жив. Толпа отпрянула от яркого света, но быстро проморгавшись, бандиты разглядели кто им помешал. На кураже одинокая девушка не показалась опасной, но… волховица улыбнулась, холодно и зло, а потом повела плечами гордо и величественно выпрямляясь.

— Шла бы ты, девка… — начал один из них и осёкся, разглядев одежду противницы.

— А вот никто из вас сбежать не успеет. И кто в этом городе за вас мстить станет? Как хотите умереть, быстро или мучительно? — улыбка перешла в злой оскал, а взгляд тщательно обшаривал каждого из них — или безоружны, или со смешными ножиками у жёнок умыкнутыми.

Ответ Мала ждать не стала, плавно, будто расправляя рыболовную сеть, подняла руки и резко толкнула воздух перед собой, высвобождая удар силы. Можно было и не шевелиться, но так проще. А дальше… просто добила отобранным ножом скорчившихся от невыносимой головной боли.

— Первый, второй, третий, — считала она равнодушно, — четвёртый, пятый… А ты, парень, вставай, тебя дети у забора ждут. Шестой, седьмой…

Избитый застонал, попытался повернуться, но не смог. Ему на помощь бросились те два оборванца, бережно подняли, усадили. А сами, расплакавшись и размазывая по чумазым лицам слёзы, начали подбадривать парня.

— Блажик, держись, держись. Сейчас домой пойдём. Бла-а-ажик…

Мала закончила и холодно наблюдала за детьми. Рука с перепачканными кровью пальцами, подрагивала, пытаясь то распрямиться ладонью и пожалеть, то сжимаясь в кулак. Запоздало вспомнилась Ясна, со строгим лицом заботливо перевязывающая свежие раны, или же нахмурив бровки изгоняющая вцепившиеся в людей хвори. Самой Мале было далеко до сестры с её познаниями об исцелении, но что-то и она могла. Проблема стояла не в умении, а оставшейся после удара силе — действовать напролом редко когда было правильно, сорвалась, разозлилась. Выдохнула, на миг закрыв глаза, подошла к детям и протянула окровавленную руку к молодому парню. Оборванцы испуганно попытались защитить, но Блажик покачал головой, мол, не вам тягаться, и они отступили.

Сила лениво завихрилась, ухватываясь за простор огня и ветра, мечась между ними, впитывая рисунок целительной ворожбы, самый простой, сложным девушка, в отличии от сестры, не училась. А дальше поток полился наружу, свиваясь будто в нить, и потёк к избитому, начал споро, но грубо штопать разорванное нутро. Лечение затянулось, и только часть часа спустя Мала устало выдохнула и спросила:

— Теперь идти сможешь?

— Да. Могу. Благодарю тебя.

Волховица уже поднялась, попыталась отмахнуться рукой, но пошатнулась и чуть не упала. Испуганные дети прижались к медленно встающему парню и спрятались за ним.