Шрифт:
I. Многоименная богиня
а. Египетская богоматери Изида
Вследствие того, что завещанный нам древностью образ христианской «богоматери» окутан всяческими сказочными историями и наделен божественными чертами, ставим главный, основной вопрос: жила ли дева Мария когда-либо на земле, реальная ли, историческая она личность, и, если нет, то кто же она в действительности?
Ответ на это уже дала историческая наука. Одним из неоспоримых ныне завоеваний ее здесь является установление того факта, что Мария, эта приснодева, богородица и богоматерь, подобно своему сыну — евангельскому Иисусу, никогда не существовала в действительности, на земле не жила, а представляет собою превращенное в мнимоисторическую личность божество, богиню, культ которой процветал у многих народов до и в первые века после начала христианской эры.
Чтобы убедиться в этом, проследим сначала и бегло познакомимся с теми дохристианскими богинями, слитный образ которых лег в основу раннехристианского изображения Марии и в ее лице продолжает чтиться поныне миллионами верующих.
Одной из этих богинь была египетская «богоматерь» Изида. Про нее рассказывали, что она родилась на земле от божественного семени, вступила в брачный союз со своим братом Озирисом, сделалась царицей и вместе с ним облагодетельствовала человечество. Коварный брат их Сет жестоким образом умертвил Озириса и разбросал по разным местам отдельные части его трупа. Неутешная жена собрала их, вместе со своей сестрой оплакала умершего, похоронила и произвела над ним ряд магических-колдовских действий, обрядов. Озирис воскрес и, не желая больше жить на земле, сделался царем подземного царства, судьею умерших и «искупителем», «спасителем», грешного человечества.
Египетская богоматерь Изида с сыном Гором — один из первообразов христианской девы Марии.
Изида за это время подверглась преследованиям со стороны того же Сета, принявшего на этот раз образ дракона, страшного змея, бежала от него и в уединенном, пустынном месте тайно родила своего сына Гора, в лице которого, якобы, снова родился или возродился от нее Озирис. Подросши, Гор победил в борьбе дракона Сета и отомстил за себя, мать и отца. Таким образом, Изида, по представлениям египтян, была одновременно сестрой, женой и матерью Озириса, при чем, несмотря на все это, они продолжали считать ее также девой, девственницей. Вместе с ним и Гором она составляла в египетской религии священную, божественную «троицу» из бога отца, богини-матери и бога- сына, культ которых продолжал существовать, хотя и в несколько измененном виде, вплоть до первых веков христианской эры и оказал большое влияние на выработку христианства.
В данном культе, помимо всего прочего, видное место занимали праздники, которые местное жречество связывало с отдельными эпизодами из мнимоземной жизни названной троицы и которые в действительности стояли в связи с определенными хозяйственными моментами производственного года древних египтян.
Одним из таких праздников было рождество Озириса-Гора, справлявшееся 6 января и державшееся вплоть до IV–V в.в. христианской эры. В ночь под него совершалось торжественное богослужение, во время которого спускались в храмовую подземную пещеру, выносили оттуда покрытое крестами изображение Озириса в виде младенца, семикратно обносили его по средине храма и затем водворяли обратно под пение гимнов, молитв и при блеске горящих светильников, при чем возглашали: «Сегодня, в сей самый час, Кора (т. е. Дева) родила Эона!» (т. е. Век). Этим возгласом подчеркивали, что Изида, зачавшая девой, девой же родила и своего божественного сына — владыку мира.
Запомним эту рождественскую дату—6 января — и обратимся к другому, главному празднику древних египтян, — к их «пасхе» празднованию смерти и воскресения Озириса. Праздновался он обычно: четыре дня, 13–16 ноября, и распадался на отдельные моменты. 13 число было днем скорби и поста: вспоминали трагическую смерть божественного спасителя, скорбели по нем; жрецы в храмах разыгрывали в лицах его «страстную» историю, т. е. смерть, поиски трупа Изидой, обретение, оплакивание и погребение его ею. Статую божества клали в гроб и, вместе с тем, из смоченной земли, смешанной с зернами и ладаном, лепили его изображение и тоже «погребали», — зарывали в землю. Так погребали умершего Озириса.
15 ноября было центральным днем праздника. Верующие толпой шли к морю, жрецы набирали там воды в золотой сосуд, после чего раздавались крики, что Озирис обретен, воскрес. Это воскресение египетского спасителя изображалось в тот день и в храмах: жрецы проделывали над погребенной статуей его различные магические действия и, по-видимому, посредством особых приспособлений приподнимали ее с погребального ложа. Таким образом, Озирис «воскресал» на третий день. Предыдущие пост и печаль сменялись необузданной радостью, веселием, обильной едой и выпивкой, в чем проходил и следующий день — 16 число. В некоторых местах праздник этот совершался в средине декабря, длился дольше, имел ряд других обрядов, но суть его была все та же.
Не касаясь других, остановимся несколько на этих двух праздниках и вскроем их производственную подкладку, которая, в свою очередь, выявит пред нами природу Озириса и самой Изиды.
Древнегреческий автор Плутарх дает нам одно ценное указание: «Говорят, что Озирис погребен, когда зарывают посев в землю; что он возвращается к жизни и снова приходит, когда начинают выходить ростки». Из этого указания следует, что рождество названного египетского спасителя стояло в связи с появлением, рождением растительности на полях и лугах. Действительно, в Египте, земледелие которого зависело целиком от разливов и вод реки Нила, на конец декабря и первые числа января приходился окончательный спад воды в реке и появление первой растительности, — важный производственный момент. Поэтому рождество Озириса являлось, в сущности, празднованием появления первой зелени, а сам Озирис был божеством растительности вообще, хлебных полевых злаков — в особенности, иначе говоря, — богом хлеба, главного продукта питания местного населения.
Подтверждение этому дают дата и обряды второго его праздника, египетской «пасхи». Ко времени его, средине ноября, вода местами спадала уже настолько, что земледельцы засевали, сеяли пшеницу в вязкую еще, сырую почву, — происходил посев, тоже играющий большую производственную роль в жизни крестьянина. Зерно «погребалось» в землю, что в переводе на язык мифологии давало мотив погребения растительного божества, а в культе находило свое отражение в соответствующем, знакомом нам, празднике. На последнем, как мы видели, совершался особый обряд в храмах: зарывали в землю, «хоронили» сделанное из земли и зерен изображение божества.
Обряд этот преследовал своей целью стремление магически-чародейски способствовать скорейшему и лучшему произрастанию посева, как другой тогдашний обряд — «хождение на воду» — имел целью магическое обеспечение полей необходимой влагой. Таким образом, праздник погребения Озириса был, в сущности, празднованием начала посева, а само божество лишний раз выступило пред нами с чертами божества хлеба, хлебных злаков, земледелия. Неудивительно поэтому, что одними из наименований его были «Посев» и «Жатва», а остальные, не затронутые нами, его праздники тоже стояли в связи с ответственными моментами земледельческой жизни Египта, ежегодными судьбами полей и зерна. Египетский, мученически умирающий и воскресающий «спаситель», Озирис — божество хлеба, зерна; его мнимоземная история— годовые судьбы зерна, начиная с посева последнего и кончая жатвой.
После этого становится понятной для нас природа и самой египетской «богородицы» — Изиды. Последняя, выставляемая матерью, женой и сестрой растительного Озириса, была богиней земли, природы, женского производительного начала их, подательницей и покровительницей всяческого плодородия в мире растительном, животном и человеческом обществе. Считали, что это она производит на свет, рождает из своего материнского лона-земли полевую и луговую зелень после непорочного оплодотворения берегов нильскими водами; что это она оплакивает и погребает для нового воскресения или возрождения растительное божество, растительность, «мученически» умирающую под ударами серпов и кос и ежегодно появляющуюся вновь.