Жестокие игры

Драматические сцены в двух частях, одиннадцати картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Кай Леонидов, 20 лет, Никита Лихачев, 20 лет Терентий, 20 лет, – друзья по школе.

Неля, прибывшая в Москву, 19 лет.

Мишка Земцов, врач, 30 лет.

Маша Земцова, геолог, 39 лет.

Константинов, отец Терентия, 50 лет.

Ловейко, сосед Земцовых, 38 лет.

Олег Павлович, отчим Кая, 43 лет.

Мать Нели, 44 лет.

Любася, младшая сестра Никиты, 18 лет.

Девушка, похожая на ангела, Девица, совсем не похожая на ангела – автор предлагает эти роли играть одной актрисе.

Действие происходит в конце семидесятых годов в Москве и на нефтепромыслах в районе Тюмени.

Автор на сей раз рекомендует прибегнуть к натуралистической декорации.

Конец сентября.

Дом на Тверском бульваре, построенный еще в начале века. Просторная трехкомнатная квартира на втором этаже, несколько запущенная.

В комнате, которая когда-то была его детской, в своей обычной позе в кресле сидит Кай. Ему двадцать лет, он небрежно одет, коротко подстрижен, в детстве был хорошеньким мальчиком. На улице начинает темнеть, но в окне еще видна колеблемая ветром пожелтевшая листва бульвара. Льет сильный дождь. На пороге, всматриваясь в полусумрак комнаты, стоит Неля, простенького вида девушка, обликом еще не москвичка. У ее ног плохонький чемоданчик.

Неля (разглядела сидящего Кая). Здравствуйте. У вас дверь с лестницы не заперта была…

Кай. И что же?

Неля (осуждая его). Все-таки… один в квартире.

Кай. И что же?

Неля. Воры зайти могут.

Кай. Не заходят.

Неля. Вы бы свет зажгли. Стемнело на улице. К чему в потемках-то разговаривать?

Кай (зажег настольную лампу. Поглядел на Нелю). И откуда ты такая появилась?

Неля. Какая?

Кай. Мокрая.

Неля. А вы почему меня на «ты» называете? Не годится.

Кай. Тебе кто нужен?

Неля. Леонидов.

Кай. Странно. Не рассчитывал, что кому-то нужен.

Неля (огляделась). Не прибрано у вас в квартире.

Кай. Несомненно, моя прелесть.

Неля. Пыль повсюду.

Кай. И это не исключено, радость моя.

Неля (возмутилась). А вы всерьез говорить можете?

Кай. Лень, дружок.

Неля (посмотрела на мольберт). Вы художник?

Кай. Не вполне уверен.

Неля (увидела аквариум). И рыб любите?

Кай (усмехнулся). Больше всех на свете. (Помолчав.) Далее?

Неля. А Иветочку Горшкову помните?

Кай. Не в большом от нее восторге.

Неля. Она меня к вам прислала.

Кай. Что так?

Неля. Приютите меня. (Тихо.) Приютите.

Кай (помолчав). Ты что – чокнутая?

Неля. Не у кого мне жить – вот так, Леонидов. Я две ночи на вокзале провела.

Кай. А слезы нам ни к чему. Без них, будьте любезны.

Неля. А я и не собираюсь. Свое выплакала. (Не сразу.) У вас трехкомнатная квартира, а вы один тут.

Кай. Логически все верно. Но вались-ка ты отсюда.

Неля. А ты без грубостей, я с тобой как с человеком говорю. Неважные у меня дела, понял, Леонидов? Московской прописки нет, и деваться некуда – учти это. Два месяца у Иветки жила – мы в «Метелице» познакомились… Я тогда совсем в отпаде была. Она сразу заметила. «Ты, – говорит, – смешная, живи у меня». А у нее в квартире, сам знаешь, балдеж, мягко сказать. То те, то эти, музыка играет, дверями хлопают, некоторые ночевать остаются. Смех и грусть… А все-таки крыша над головой. И вдруг телеграмма: родители возвращаются. Она в слезы, а затем твой адрес дала. «Ступай, – говорит, – в нем что-то есть».

Кай. В Москве зачем появилась?

Неля. Надо было.

Кай. Обстоятельнее беседуй.

Неля. Так все тебе и скажи.

Кай. Понял. Нехитрая у тебя история. В какой институт не впустили?

Неля (не сразу). В медицинский…

Кай. Много недобрала?

Неля. Сама удивилась, так много.

Кай. Издалека появилась?