Чтение онлайн

— А вы расспрашивали мальчика? Там был странный мальчишка на велосипеде и в танкистском шлеме…

— Младший брат Воронова, — сказал капитан Гусев, не поворачиваясь.

— Майор Смык с ним разговаривал. Мальчик и сказал, что видел незнакомого мужика в районе Банановой улицы. А потом, когда Павла… — она всхлипнула, причем, даже притворяться не пришлось, — когда майора Смыка забили до смерти… простите… сейчас я успокоюсь… (Офицеры равнодушно ждали.) В общем, да, признаЮсь. Я решила найти маньяка сама. Но только посмотреть, убедиться — и обратно… вас искать…

— Ох уж мне эта самодеятельность, — сказал полковник Лебедев в сердцах.

— Зато я могу дать вам хороший расклад по банде, промышлявшей автограбежом, — Марина, пользуясь моментом, тут же перевела разговор на другое. — Лаврентий по кличке Берия и некий Валентин, не знаю его клички, убивали водителей, а некто по кличке Лютик разбирал машины. Я могу показать место, где они утопили труп, своими глазами это видела. И если понадобится, дам против них показания… с наслаждением! Против скотов этих.

— Здорово! — искренне обрадовался Гусев. — Такое дело закроем! Столько «глухарей» нащелкаем…

В палатку заглянула женщина весьма соблазнительной наружности. Марина уже видела ее и даже запомнила имя: лейтенант Тульская. Эта особа работала в группе технической поддержки. А группа, как подозревала Марина, была придана штабу для усиления от Оперативно-поискового управления (того, что в просторечье именуют «наружкой»). Одна из самых закрытых контор — что в милиции, что в госбезопасности…

Женщина выглядела крайне встревоженной.

— Извините, товарищи… Опять закрутилась какая-то дикая карусель. Там машина из местного отделения… Ребята поехали на место убийства — джип вытаскивать…

…Инспектор ГИБДД Костя Саночкин неспешно двигался по Киевскому шоссе вдоль садоводств, контролируя выезды с прилегающих проселков. По рации сообщили, что клиент умудрился угнать гаишную машину и теперь, вероятнее всего, будет прорываться… вот только куда? В город? Или к Луге?

Костя Саночкин форму сменил недавно и еще не потерял интерес к вопросам типа «куда».

Перевели его в ГИБДД по знакомству — шурин помог, то бишь брат жены. Хватит любителей чужой картошки выслеживать, сказал ему шурин. Долг обществу ты давно отдал, подумай теперь о жене и малыше. Учись у старших товарищей и спрячь горячее сердце подальше в служебный сейф.

Все было понятно и правильно, только с горячим сердцем пока не очень получалось…

«Жигуля» с буквами ДПС, выскочившего на трассу, он заприметил еще издали. И сразу понял — ТОТ САМЫЙ. Клиент помчался ему навстречу, и тогда Костя, не раздумывая ни секунды, развернул свою машину поперек дороги и встал — перед самым носом преступника. О чем он думал? Столкновения было практически не избежать… может, надеялся, что отмороженный псих уйдет на обочину и далее — в кювет? Шакал, для которого бокал человеческой крови выпить, что в кафе заскочить, — побоится аварии?! Да влепили бы Косте Саночкину в бок, и не стало бы новоиспеченного инспектора!

«Машину жалко», — за миг до удара подумал он. Хорошую ему дали тачку, девяносто девятую «Ладу»…

Маньяк разошелся с внезапной преградой поистине по маниакальной траектории — настолько невероятной, что фантазии у каскадеров не хватило бы, будь это съемки какого-нибудь боевика.

— Ну, ты псих, — с уважением сказал Костя выруливая обратно на полосу. Он переключил рацию на передачу. — Я — цепочка-семь, цепочка-семь вызывает Лешего…

— Леший здесь, — ответил томный женский голос. — Что, цепочка-семь, по кулону соскучился?

— Ваш кулончик обнаружен. Догоню — сам его на шею вам повешу…

— Цепочка-семь, доложите обстановку, — тут же включился свирепый бас.

— Преследую преступника. Движемся в сторону Луги, сейчас на семьдесят первом километре. На семьдесят первом километре, как поняли?

— Семьдесят один, поняли вас хорошо…

Только один миг висела тишина — и эфир взорвался репликами. «Засветился! Ну, теперь — все! Цепочка-второй и третий, готовьте заслон! Мшинская, Мшинская, не спать!..» Все это Костю пока не касалось — перед ним стояла своя задача.

Он не имел права отпустить гада.

А если повезет… почему бы и нет?.. задержать его… новая звезда на погонах, отметят в приказе, может даже премируют, мечтал он… ДПС с номерами такими-то, беспрерывно повторял он в «матюгальник», остановитесь! Приказываю остановиться! ДПС — к обочине!.. Хрипенье перевозбужденных динамиков уходило в вакуум. Преступник плевал на все добрые слова, обращенные к нему, и гнал так, что дух захватывало. У него не просто «шестерка» была, а «шестьдесят первая» — с полуторатысячным движком, — это серьезная машина. Если хорошо отлажена — даст жару любой иномарке среднего класса. У Кости, впрочем, движок не хуже… в общем, силы были примерно равны.

— …Леший, Леший! С психом пытались связаться? — вещала рация.

— Пытались. Он только песенку поет.

— Какую?

— Что-то про золотого орла с незабываемый взором.

— Это про какого Орла? Про нашего, что ли?

В какой-то момент инспектор догнал угонщика — и две машины несколько секунд ехали бок о бок. А потом случился поворот, и Костя снова отстал… как же лихо этот подлец проходил повороты! Бессильная зависть брала. Им обоим пока везло: со встречными удавалось разминуться без помех. Оставалось инспектору только не отстать и стараться не глядеть на спидометр, потому что цифр на шкале вот-вот могло не хватить.

А потом как-то разом и встречные кончились. Видно, ребята впереди заработали, наглухо перекрыли трассу.

— Цепочка-семь, цепочка-семь, — позвали Саночкина. — Гони, парень, гони, не давай ему вздохнуть. На девяносто пятом его встречают. Как понял?

— Вас понял. На девяносто пятом — кранты ему, — ответил Саночкин.

Преступник, вероятно, тоже все это слышал. Ну и пусть. Может, испугается и сам сдастся.

Дело двигалось к развязке…

…На трассе спешно готовили заслон. Подогнали огромный погрузчик с большим экскаватором, стоящим на его платформе, развернули всю эту махину поперек. Остановили две фуры — про запас; их оставили стоять вдоль обочины. Две легковушки ДПС с включенными мигалками стояли по бокам; еще одна машина с мигалкой осталась с тыльной стороны заслона — чтобы заворачивать все подъезжающие с той стороны машины. Движение на шоссе было остановлено — в обе стороны. Желающие въехать в город выстроились в очередь, которая каждую минуту увеличивалась в длину.