Жертва
Шрифт:
— Простите, что слегка испортим вам удовольствие, но это в ваших же интересах.
Она очаровательно улыбнулась:
— Я знаю. Большое спасибо.
Она заперла за ними дверь, накинув цепочку, и выключила в номере свет. Потом обернулась к нему, прекрасно зная, где он стоит. Пока она шла, она расстегнула платье и сбросила его на пол, просто переступив через него. Поравнявшись с ним, она сняла туфли и прижалась к нему. Кожа у него была невероятно гладкой, и она подумала о дельфинах. Она слышала, как колотится его сердце.
— Ты знаешь, почему они проделали это со мной, Соня? — тихо спросил он. — Знаешь, почему они связывают мне руки? — Его губы коснулись ее затылка.
Она кивнула.
— Ли рассказал мне. — И она прижалась ртом к его шее.
— Рассказал? — хмыкнул Рэй. — Похоже, нужно немного унять его пыл, а то он так распугает всех моих девушек.
— Но не меня, — прошептала она. Она пыталась заключить его в свои объятия, но ее руки никак не могли преуспеть в этом — это было все равно что обнять гиганта, миф, фантазию. — Меня ничто не отпугнет. Особенно ты сам?
— Понимаю, но однажды я не сдержался, — он словно твердил заученный урок. — И я убил девушку — чудесную, невинную…
— Нет. — Она энергично замахала головой. — Не говори об этом сейчас.
Внезапно Рэй коротко застонал и опустился перед ней на колени.
— Я так виноват, Соня! — заплакал он, утыкаясь головой ей в живот.
Она почувствовала, как ее желание превращается в безумную страсть.
— Ты не собирался убивать ее, — успокаивала его она. — Это был всего лишь несчастный случай.
«Господи, — подумала она про себя, — это напоминает киношки про мафию! Это что, в самом деле она?»
— И ты думаешь, Господь знает об этом? — робко спросил он.
В темноте она скорчила гримаску.
— Уверена, что да.
— Соня! — он взглянул на нее, и она увидела стоящие в его глазах слезы. — Я молюсь Богу каждое утро и каждый вечер, чтобы он простил меня за то, что я наделал с этой бедняжкой!
Он рыдал, уткнувшись ей в колени, навалившись тяжестью своего тела ей на ногу, и его слезы текли по ней, заставляя ее желать его даже больше. Она напоминала себе, что этот мужчина — кумир для тысяч женщин, но не это было самым восхитительным. Главное — были опасность и раскаяние, страсть и душа.
— Ты думаешь, Господь уже простил меня, Соня? — допытывался он.
— Лично я ничего не жду от этого придурка, — заявила она.
— Что? Как? — Он не верил своим ушам.
— Так, Рэй. — Она вздохнула и, нежно обхватив его уши руками, слегка сжала их. — Ну я думаю, он тебя простил. Он полностью простил тебя! Как будто ничего и не случилось!
— Ах, Соня, детка! — задохнулся он. — Если бы я мог поверить в это! Как будто ничего не случилось! Я никогда не причиню тебе боли, детка!
— Вот как? Тогда почему же они связывают тебя, как обезумевшего пса?
Рэй рассмеялся:
— Таково соглашение. Соглашение, которое мой менеджер заключил с полицией.
Она подтолкнула его к спальне.
— Я никогда не причиню тебе боли, — повторил он. Она обвила его шею руками, повиснув на нем всем телом.
— Я не буду возражать, даже если и причинишь, — заявила она. — Я даже хотела бы, чтобы ты был со мной немножечко груб!
— Ой, что ты, детка! — запротестовал он. — Даже не говори мне таких вещей!
Она прижалась к нему еще крепче.
— Но почему? Я лучше скажу! — крикнула она. — Все, что ты сделаешь со мной, будет великолепно! — Она опустила руку ниже, чтобы ощутить его мощный, тяжелый член. — Все, что угодно. Если ты меня поцелуешь или если ты помочишься на меня! Если ты сотрешь меня в порошок! Для меня все будет чудесно, Рэй!
— Ах, детка… — усмехнулся он. — Ах, как ты меня возбуждаешь!
Но просто говорить эти слова ему для нее значило возбуждаться самой. Это слегка унижало ее.
— Но я никогда не сделаю больше ничего подобного. — Он умолк, ощутив, как она ласкает его огромное тело. — Все будет теперь совсем по-другому, Соня. Рэй Левэр теперь чист, слышишь меня?
— Я тебя слышу. — Она сжала его член рукой. — Говори что хочешь Рэй, и делай со мной, что хочешь. Я только хочу, чтобы ты знал, что я без ума от тебя. Я так люблю твой голос, твою музыку, твой талант. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, как поешь свои песни, Рэй. Глубоко-глубоко во мне. Часами!
— Соня! — воскликнул он. — Я никогда раньше не слышал, чтобы девушки так разговаривали. Ох, как я начинаю хотеть тебя, детка! Как я хочу тебя!
Связанный, он тыкался лицом в ее шею, грудь, подмышки. Его влажный мягкий язык исследовал все ее тело, открывая новые потайные уголки, которые тут же начинали желать новых прикосновений. Ни один мужчина раньше не лизал ее под мышками. Она импульсивно извивалась под ним, проталкивая голову между его сведенных рук. Словно два сжатых крыла, его стянутые руки заключили ее в свою темницу. Спотыкаясь, они прошли в спальню и упали в его постель.
— Трахай меня долго-долго, Рэй, — задыхаясь, попросила она. — Не останавливаясь, еще и еще!
Она не верила в необходимость спать с мужчиной всю первую ночь их встречи. Она интуитивно чувствовала, что это поставит ее в невыгодное положение, — он возомнит, что она его собственность. Поэтому в четыре утра она попросила, чтобы ее отвезли домой. Рэй сонно вызвал телохранителей и чмокнул ее на прощание. После концерта и их бурных ласк он совсем выключился. Она и сама была слишком рассеянна и не спросила, когда они увидятся снова. Она просто приняла на веру, что после такой невероятной ночи любви она непременно должна получить от него весточку. Она услышала, как ему развязывают руки и снимают с него путы, пока она собиралась, взбивала рукой растрепанные волосы, надевала темные очки. Да и в конце концов, подумала она, без нее он и выспится гораздо лучше.