Жертва
Шрифт:
– Что Лесничество строит на Плоскогорье Снов радиотелескоп.
– Господи, какая древность! А почему не на орбите? Так дешевле и проще…
– Значит, им не нужно, чтобы было дешевле и проще, а нужно…
– Спрятать? – вдруг поняла Рея. – На орбите ничего не спрячешь… И тогда тот исследовательский комплекс, про который ты говорила…
– Для прикрытия. Во всех смыслах. С орбиты их засечь невозможно, там летают только шаттлы Лесничества по определённым коридорам, но ещё нужно, чтобы мы не могли подобраться с земли. Скорее всего, они планируют установить там оружие.
– Получается, об этом телескопе никто на других планетах не знает?
– Точно. Скорее всего, именно Лесничество спонсировало террористическую группу, в которую входила наша Ева. И сам теракт был подготовлен с их ведома.
– Зачем? Нет… постой…
Как ни странно, но Рея чувствовала восторг. Мелкие факты, о которых она понятия не имела неделю назад, которые удивляли и раздражали её во время всего путешествия, теперь складывались в единую картину.
– Они хотят повысить режим безопасности в заповеднике?
– Правильно! – Лив кивнула. – Если бы Ева отравила болота, масам пришлось бы откочевать на равнины к западу. Жить там они совсем не приспособлены, их поголовье резко сократилось бы. Тут Лесничество начинает бить во все колокола и вообще закрывает планету для посещений. Не исключено, что выселяет нас. И можно заниматься своими делами без помех.
– А сейчас что помешает им так поступить?.. Ах да, какая я дура! – Рея хлопнула себя по лбу. – Наш сигнал! Они знают, что кто-то знает о цистерне, и будут вести себя, как паиньки…
– Хотя бы на время, – подтвердила Лив. – Кроме того, я утопила пульт. Им не удастся открыть цистерну «по ошибке».
– Интересно, с кем они хотят связаться в такой тайне? Ведь всё это затеяно явно не для того, чтобы изучать звёзды.
– Если бы знать. – Лив вздохнула. – Это сейчас самый интересный вопрос. У радиотелескопов антенны с узкой диаграммой направленности. То есть они не рыскают по всему космосу – они точно знают, с кем хотят связаться. И то, что они делают это втайне, не добавляет мне доверия к их адресатам.
– Ух ты, острия и бездны! Это правда серьёзно.
– Ничего. Не забывай, что утром мы вообще не знали о существовании радиотелескопа. Со временем всё выясним.
– А почему ты не сняла копию записей с компьютера Евы? Там наверняка были снимки…
– Потому что, когда специалисты Лесничества будут стирать записи, они поинтересуются, залезал ли кто-нибудь в коркомп. А поскольку выбор невелик, то… сама понимаешь… Вот я и выбрала старый добрый способ – посплетничать с подружкой. На допросе она ничего не расскажет, потому что ничего не будет помнить.
– Ты сдашь её Лесничеству?
– А ты видишь другой путь? Это война, Рея, – сказала Лив твёрдо. – Это снова война. И мы должны быть осмотрительными, если хотим выжить.
Рея зябко передёрнула плечами.
– Не знала, что ты такая. От тебя дрожь пробирает, как от мятной конфеты во рту.
– У меня два сына, – напомнила Лив. – Кстати, мне их скоро из садика забирать, так что давай отвезём поскорее нашу террористку…
Прохладный вечерний ветер мягко бил в лицо, принося сладковатый запах гнили и синих лотосов. Из воды, перед носом бота, поднялась стая белых ныряльщиков. Несколько минут они держались на буруне, потом с пронзительными криками взмыли в небо и заблистали в отражённом свете Мира.
«Как здесь хорошо, – с тоской подумала Рея. – Но война… Опять война!.. Правильно хоть, что я так и не собралась рожать…»