Чтение онлайн

Мы прибыли, и Александра спросила:

— Где это мы?

— Возле моей хаты. Сейчас я напою вас ароматнейшим кофе.

— О, Тони, мне так неловко. Я могу сама сварить кофе. Отвезите меня домой и не волнуйтесь. Я не хочу быть для вас обузой.

Господи, неужто она и вправду такая наивная? Или все уже просекла?

Я вылез, перешел на другую сторону и помог Александре выбраться наружу.

— Вы вовсе не обуза.

Она была еще бледновата, но выглядела пободрее.

Мы стояли возле машины.

— Лучше я все-таки поеду домой, — сказала Александра. — Так мне будет спокойнее.

— Что за глупости! — Во что бы то ни стало я должен был затащить ее к себе. — Выпьете кофе и сразу почувствуете себя человеком.

— Нет, Тони, я должна ехать домой, правда. Она решительно открыла дверцу и уселась. Что мне было делать? Не мог же я препираться с ней всю ночь. Должно быть, мамочка предупредила ее, что нельзя ходить в гости к большим взрослым дядям. И мамочка, безусловно, права. Я тоже забрался в машину. Александра улыбнулась.

— Не знаю, как и благодарить вас. Вы так добры. Мог ли я устоять перед этими подернутыми влагой карими глазищами? Я отвез ее домой и проводил до дверей. Попрощался за руку (ее идея, а не моя), чмокнул в щечку (уже по собственной инициативе) и пообещал позвонить сразу по возвращении из Нью-Йорка.

— Чудесно, — сказала Александра и скрылась за дверью. А я остался стоять как дурак с намыленной шеей. Кайф!

Но ведь она такая чистая и славная малютка, а я могу и подождать.

Я обсудила свои проблемы с Мадлен. Пришлось рассказать ей, как я отношусь к Майклу. Ведь с кем-то я должна была поделиться, а она все-таки его сестра и моя лучшая подруга. От кого мне еще ждать помощи?

Мадлен покатывалась со смеху, когда слушала меня.

— Майкл! Этот маменькин сынок! Ты шутишь, надеюсь?

Потом, поняв, что я вовсе не шучу, она посерьезнела и сказала:

— Алекс, он — жуткий тип. Ему нужно от девушек только одно, а добившись своего, он их сразу бросает.

Я не могла понять, откуда Мэдди это известно. Ведь почти весь год она проучилась вместе со мной в школе. Да и потом, если Майклу нужно от меня только одно, то почему бы ему это не получить?

Мы проговорили с Мэдди почти всю ночь и пришли к выводу, что лучше всего будет, если я сумею пробудить в Майкле ревность.

— Мне кажется, что ты ему нравишься, — сказала Мэдди. — Хотя не похоже, чтобы он видел в тебе возможную подружку. Как-никак мы ведь выросли вместе.

— Он до сих пор думает, что я все еще ребенок, — вздохнула я. — Во всяком случае, он так сказал.

— Что ж, значит, нужно доказать ему, что ты уже зрелая и желанная женщина.

Глаза Мэдди сияли, она обожала что-нибудь устраивать.

— Слушай внимательно. Завтра я заманю к нам Майкла, а вечером, когда Тони заедет за нами, ты выскочишь к нему — радостная и взволнованная. С Майклом же держись похолоднее, словно он тебе совсем безразличен.

— А в чем я должна выскочить? Мне и надеть-то нечего.

Мы перерыли весь мой гардероб и обнаружили единственную мало-мальски романтическую вещь — териленовый халатик с оборочками.

— Как раз то, что надо! — воскликнула Мэдди. — Нацепишь ремешок, и никто не поймет, в чем дело.

Я облачилась в халатик — с ремешком и туфельками он и впрямь смотрелся неплохо. Я решила, что пойду в нем, и мы наконец легли в три часа ночи, вымотанные до предела.

На следующее утро Мэдди позвонила Майклу. В двенадцать, чтобы быть точнее, — мы обе проспали.

— Майкл, спасай! — заныла Мэдди. — У нас такое горе, я пережгла пробки, и теперь мы остались без телевизора. И в ванне затычка застряла — ни туда, ни сюда;

— Ну вот еще, — в сердцах сплюнул Майкл (я подслушивала по параллельному аппарату). — Ладно, умоюсь и приеду.

— Ой, нам нужно сейчас выскочить в одно место. Ты не сможешь приехать к семи?

— К семи? А куда вы, черт возьми, собрались?

— Повидаться с папой Алекс. Значит, в семь?

— Ладно. Только на ужин я вас не приглашу, если вы на это рассчитываете. У меня свидание.

— Вот и чудненько, — пропела Мэдди и, радостно хихикая, повесила трубку. — Все в порядке! — провозгласила она. — Можешь теперь брать его тепленьким.

Весь день мы тщательно готовились. Я вымыла волосы, и Мэдди накрутила мне их. Я выстирала халатик, Мэдди отутюжила его. Пообедали мы сандвичами с ветчиной, а на полдник слопали по груше и выпили чай со сливками. Потом вволю напились кока-колы. Какое все-таки блаженство, когда можно делать все, что душа пожелает!

Когда Пришел Майкл, я была еще в бигуди и подводила глаза, запершись в спальне. Из-за звонка в дверь рука дрогнула, линия пошла вкось, и пришлось начинать все сначала.

Мэдди успела уже одеться и накраситься, так что пообещала подержать Майкла до прихода Тони. По нашему сценарию я должна была оставаться в спальне до того, как появится Тони, и лишь тогда выпорхнуть ему навстречу, не обращая внимания на Майкла.

Надеюсь, Мэдди, зная характер брата, правильно все рассчитала. Лишь бы он не подумал, что я какая-нибудь задавака или что-то в этом роде.

Было уже восемь часов. Я едва успела покончить с макияжем, как в дверь позвонили. Медленно, как было условленно, я досчитала до шестидесяти (мне казалось, что это шесть тысяч и шестьдесят!) и выскочила в гостиную (сердце мое колотилось так громко, что, кажется, всем было слышно!).

Майкл развалился в кресле.

— Меня не берут, — захныкала Мадлен. — Тони говорит, что пытался замолвить за меня словечко, но ничего не вышло.