Шрифт:
1
В глубоких фиалковых глазах, устремленных на входящего в спальню мужчину в набедренной повязке из полотенца, таилась грусть. Чуть раньше он был в постели, а сейчас, после душа, вытирал волосы еще одним полотенцем, хмурился и думал о своем.
– Клея, вставай, ради бога! – буркнул он сердито, почти не глядя на нее. – Уже много времени!
А ей так хотелось еще поваляться в уютных смятых простынях!
Она зевнула, лениво потянулась и, смахнув со лба прядь иссиня-черных волос, подперла рукой голову, чтобы было удобнее наблюдать, как он ходит по комнате, собирая разбросанную одежду.
Она невольно залюбовалась им – Макс был похож на темноволосого Адониса: загорелый, мускулистый, пышущий здоровьем, с ловкими, уверенными движениями. Из породы счастливчиков, профессионал экстра-класса. Управляющий крупной компании, выпускающей электронику и компьютеры, он легко налаживал деловые связи во всех концах земного шара. К тому же этот тридцатичетырехлетний умница и спортсмен отличался той смуглой красотой, за которую дорого дали бы многие мужчины. Словом, Макс преуспевал во всем – он жил на широкую ногу, но при этом мог много и интенсивно работать.
С такими женщинам нелегко – и на золотом поводке не удержать.
– Клея! – На этот раз в его голосе слышалось раздражение.
– Сегодня я могу полежать подольше, – сказала она спокойно, с легким любопытством ожидая его реакцию. – Мой босс отпустил меня на все утро – ведь я часто перерабатываю.
Он не понял насмешливого намека, но Клею это нисколько не удивило. Сейчас его по-настоящему занимало только одно – как бы поскорее попасть в офис. Ночь была позади, и он вышел из роли страстного любовника, совсем недавно осыпавшего ее поцелуями.
И все-таки ее слова привлекли его внимание – он остановился посреди комнаты, хотя брюки надел только наполовину. Голубые глаза поймали взгляд фиалковых.
– Что-то не припомню, чтобы я разрешил тебе сегодня не выходить на работу. – Он до конца надел брюки, но не застегнул их и принялся натягивать рубашку. – На это утро я тебя точно не отпускал… Черт! – Он опять отвлекся и начал шарить глазами по полу. – Почему ты никогда не напомнишь мне, чтобы я вешал одежду, когда остаюсь здесь на ночь?
– Я тебе не нянька. Макс. – Клея позволила себе еще одну колкость, но и на этот раз не попала в цель.
Она наклонилась, чтобы высвободить светло-серый носок, выглядывавший из-под простыни, а затем молча протянула его Максу. Он сел на край кровати, надел носок, матрас под тяжестью его тела прогнулся, и расслабленная Клея невольно сдвинулась к нему. Хотя Макс был в мятой рубашке и брюки его выглядели не лучшим образом, от него веяло свежестью и чистотой.
– Сегодня утром тебе обязательно нужно быть в офисе, – продолжил он начатый разговор, – деловые темы всегда были на первом месте у дневного Макса, а день уже наступил. Он нашел второй носок, а затем и галстук – по счастливой случайности. Клея провела пальцем вдоль его позвоночника, и в ее фиалковых глазах заиграли смешинки, когда он невольно вздрогнул от ее прикосновения. Макс отмахнулся, не переставая надевать ботинки. – Нам нужно еще раз проработать контракт с фирмой Стэнвела, у меня с ними ленч сегодня. Ну, не упрямься, – сказал он почти ласково. Трудно было ждать он него слов нежнее, раз уж он поднялся. – Вставай и одевайся. Тебе обязательно нужно прийти вовремя, а мне надо еще заехать домой переодеться.
Клея опустила руку и соскользнула головой на подушки, не переставая следить за движениями Макса, пока он, высоко подняв волевой подбородок, застегивал рубашку и завязывал галстук.
– Я не шучу, Макс, – сказала она. – Я не приду сегодня утром, я тебя предупреждала на прошлой неделе. – Неправда, конечно, ничего такого она ему не говорила, а если б и сказала, Макс все равно бы забыл. Он всегда забывает ее личные просьбы, когда они в ролях босса и секретарши. – Я договорилась встретиться со своей старой школьной подругой и не хочу ее подводить.
Несколько секунд он колебался – не проявить ли строгость и заставить ее поехать в офис. В раздумье он быстрыми движениями расчесал еще не совсем высохшие волосы, немного приседая, чтобы лучше видеть себя в зеркале туалетного столика.
– Когда же прикажешь тебя ждать? – спросил он наконец, и Клея не сдержала улыбки. Она рассчитала правильно – он не стал спорить с ней, потому что спешил и не хотел терять время, которым дорожил больше всего. Взвесив все «за» и «против», он решил, что лучше уж обойтись без секретарши сегодня утром, чем и дальше задерживать начало рабочего дня.
– Ну… В час, наверно…
– Значит, в час. Хотя нет, – поправился он, – я и сам приду только в два. Нужно будет сказать Мэнди, чтобы она подменила тебя. – Макс говорил тихо, почти про себя, сосредоточусь на предстоящих делах. Клеи как будто и не было рядом.
– Мэнди знает, – сказала она сухо. Неужели он и в профессионализме ей отказывает, раз думает, что она могла не позаботиться о замене?
– Макс! – внезапно нахлынувшее на Клею отчаяние заставило ее окликнуть его.
Он остановился, но не обернулся, и только поза его выражала напряженное внимание: что-то неладное слышалось в ее голосе.
– Что случилось? – спросил он недовольно. Она увидела, как зло он стиснул зубы, и вздохнула про себя.
– Ничего, – ответила она, усилием воли заставив себя свести разговор к пустякам. – Просто я подумала, что обычно любовниц целуют на прощанье.
Ее слова, должно быть, задели его – он обернулся и посмотрел ей в глаза.
– Господи, Клея, ну что ты говоришь! – сказал он с досадой. – Только что в этой постели я с ума сходил от тебя. И ты уже намекаешь, что я тебе мало уделяю внимания!
Она снова потянулась всем телом и прикрыла лицо рукой, притворясь, что зевнула. Она не сознавала своей красоты – соблазнительной цыганочки с копной сияющих, цвета воронова крыла, волос. Макс еще крепче, взялся за ручку двери.
– Ни на что я не намекаю, – прошептала она, а про себя подумала: «Просто ты меня совсем не любишь».
– Ну, ладно, пока. – На прощанье Макс улыбнулся одной из своих ослепительных улыбок, от которых у нее перехватывало дыхание. Затем он быстро вышел из комнаты и из квартиры, а Клея осталась лежать, задумчиво глядя перед собой.