Чтение онлайн

– Вы с ума сошли!

– Не переигрывай, - насмешливо ответил принц. Еще раз порылся в корзинке, словно надеясь найти там что-то новое. Не нашел. И со вздохом стал пить отвар.

Дария стояла, пытаясь не ругаться. Да что этот безмозглый, об землю стукнутый, себе позволяет!

– Странно, конечно, - продолжил принц, разглядывая девушку. – Все столько рассказывали о неземной любви герцога к жене.

– Да как…

– Значит, тебе в наследство достался жеребец из конюшен герцога? И ты хочешь выиграть скачки?

Стоп! Тихо, Дария, тихо... А вот с этого места, ваше высочество, поподробнее!

– Сколько было, когда герцог погиб?

– Мне?

– Коню твоему!

– Полтора года.

– Ага. Вырос настоящий красавец!

Вот оно! Дария отрешилась от гнева – и! простите, мама и папа – осознала, что вот он – шанс. Шанс попасть на скачки! Потому что то, что не позволено младшей дочери покойного герцога, позволено его бастарду. И принц… Он же – покровитель этих самых Больших Охотничьих Королевских скачек, где лучшие конюшни королевства выставляют своих лучших лошадей. Показывают их стать, выучку и умение жокея управлять конем в сложнейших условиях. Поэтому и называются они на старинный манер – Охотничьи, хотя к самой охоте не имеют уже никакого отношения. Это раньше отбирали коней для королевских охот. Потому что день-другой в лесу, по оврагам и буеракам, гнать добычу – или спасать всадника от нее – как повезет… Тут нужны были особые лошади.

Отсюда и повелось…

– Красавец! – сказала Дария. Какой… хриплый у нее голос. – Мне предложили выбирать.

– И ты не прогадал.

– Отец… то есть герцог Адорно… много раз говорил о том, что у Грома большое будущее. Хотя в детстве он был… скорее несуразным.

– И поэтому те, кто растаскивал состояние герцогов Адорно, его просто-напросто просмотрели.

Дария кивнула.

– Хочешь попасть на Королевские скачки?

Девушка кивнула. Хелен ее прикончит, но… Это же шанс! Шанс избавиться от выматывающего душу безденежья. Главный приз скачек, фанатом которых был король Альберт, превосходили все самые смелые мечты. А очередь из кобыл, которые выстроят хозяева к победителю… Опять же - деньги! Да еще и какие!

Хелен сможет спокойно заниматься своей наукой, не отказывая себе во всем ради того, чтобы раздобыть деньги на ингредиенты. И может даже, они позволят себе путешествие к Радужным горам! И домашнего дракончика…

– У тебя документы на коня есть? – услышала девушка сквозь мечты.

Хелен была последней. Сотый номер. Она шла и боялась что-нибудь перепутать.

Так. Первое – выйти из дворца. Лакеи в золотых ливреях с поклоном отворили тяжелые двери, украшенные искусной резьбой и драгоценными камнями.

Дальше - остановиться на первой ступеньке, поклониться присутствующим и изящно сойти вниз, чтобы присоединиться к остальным участницам.

На мгновение герцогиня Адорно замерла: сад, который еще вчера ей так не понравился, этим вечером превратился в сказку! Золотые фонарики теплыми звездами подсвечивали сумрак. Все казалось таким прекрасным! И замысловато подстриженные деревья, и белоснежные статуи, и девушки в одинаковых золотистых нарядах…

Хелен вздрогнула. Вспомнила, во что эти самые девушки превратили ее книги. От ненависти закружилась голова. Она вдруг испугалась, что упадет, но все обошлось.

Хвала зельеварам…

Кавалер протянул ей руку и сжал пальцы так, что у Хелен слезы навернулись на глаза.

– Если бы не жребий, я бы и близко к вам не подошел, - прошипели ей в самое ухо.

Девушка удивленно посмотрела на того, кто вел ее к положенному месту.

Этим вечером в саду разыгрывалось целое представление. У каждой претендентки на руку и сердце принца был свой кавалер, свое место во время общего танца, свой фасон золотого платья, и так далее и тому подобное…

– Как вы смеете интриговать против Лиллиан! Да вы мизинца ее не стоите!

Ее реверанс в сторону их величеств, его низкий поклон.

Хелен посмотрела на молодого человека, по всей видимости, влюбленного в несчастную и прекрасную Лиллиан, против которой она строит козни и плетет интриги…

Зельевары, за что ей все это?!

Нежная струнная музыка поплыла над парком, танцмейстер вышел на середину площадки – показывать первые па. Дамы и кавалеры склонились друг перед другом, вверх взмыли руки, скрестившись запястьями в лунном свете – вечер начался.

Наверное, если бы Хелен видела все это со стороны, подобно улыбающейся королевской чете, ей бы понравилось. Но - увы. Она не зритель. Она – непосредственный участник всего происходящего. К сожалению.

Ее партнер ядовито шипел на ухо о том, насколько прекрасна его недосягаемая дама… Конечно, недосягаемая! Дочь премьера, которая нацелилась на принца. И он – небогатый дворянин… Вот только она-то тут при чем?!

Ладно, зельевары с ним… Главное - не сбиться с ритма. Вовремя понять, какой рукой что делать и с какой ноги куда шагать!

И раз-да-три, раз-два-три, раз…

Ее величество улыбалась. Когда-то она встретила молодого принца на точно таком же балу! Как Патрик похож на Альберта! У того было точно такое же недовольное лицо. Правда лишь до того момента, пока они случайно не оказались друг против друга…

Ее сердце омрачало лишь то, что сын, казалось, совершенно никем не был увлечен. Сейчас Патрик танцевал с баронессой Эстой. Очень славная, серьезная девушка. Среди танцующих был и герцог Скалигерри. Этот так же, как и Патрик ненавидел танцевать. И почему мужчины не любят танцевать? Это так… мило. С кем там кружится секретарь его величества? О как… Лиллиана Тиберин.

В последнее время Тиберины вели себя просто недопустимо. Всего им было мало: денег, земель, почестей. Когда-то поддержав короля, они беспрестанно об этом напоминали.

Когда погибла Адорно, семья премьера рвала состояние герцогини на куски. Королева Мария вздохнула – они закрыли на это глаза по политическим соображениям. И, как бы ей самой не хотелось поступить тогда иначе, делать этого было нельзя.

Однако Тиберинам и этого оказалось мало. Теперь они – и премьер это сказал открытым текстом на заседании совета министров – желают (именно так – желают!) породниться с королевским домом.

Она перевела взгляд на Лиллиан. Красивая. Изящная. Но этот капризный рот, этот алчный, злобный взгляд… Бедное дитя! Кто знает, вырасти девушка в других условиях, была бы ее душа терпимее к окружающим?