Шрифт:
– Я договорился о твоем браке.
– О чем? – машинально переспросила я.
– О браке.
– О браке…
Сначала мне даже показалось, что я ослышалась. Но папино лицо выглядело слишком серьезно, чтобы принять это за шутку. Да и мама, которая стояла за его спиной, у окна, смотрела на меня так пристально, словно ожидала, что я сейчас что-нибудь отмочу. Поэтому я не стала разочаровывать.
– Ну и кто этот смертник? – осведомилась, преувеличенно внимательно рассматривая свои ногти, которые подпиливала по модной в этом сезоне форме «коготь упыря».
– Зоуи! – не выдержала мама.
– Что? – я округлила глаза. – Не помню, как говорила, что вдруг захотела замуж.
То есть я не была против брака в целом. Но точно не сейчас. Шестой курс Рурской академии темных чар, полгода до диплома, место в группе по изучению темных аномалий после выпуска, которое уже ждет меня. Ну какой тут муж?
К тому же очередь из женихов у нашего порога не стояла. Да, род Маннерсов был весьма уважаемым и старым, идущим едва ли не от истоков королевства. У нас было не менее старое поместье, земли, способные приносить кое-какой доход, даже магическая искра, что время от времени проявлялась в членах рода. Вот только последние несколько поколений в роду рождалось больше девочек, чем мальчиков. У моего деда было четыре сестры, у отца – пять, да и сам он так и не обзавелся сыном. Предкам приходилось здорово тратиться на то, чтобы вывести дочерей в свет и дать им приданое, из-за чего семья слегка поиздержалась. А некоторые вообще начали считать, что на Маннерсах лежит проклятие, и тем, кто не хочет остаться без наследника-сына, с нами лучше не связываться.
Впрочем, меня саму это нисколько не расстраивало. Пару раз родители приводили третьих, а то и четвертых отпрысков аристократических фамилий, которых в желании заполучить титул не отпугивало ничего, но мне удавалось от них отделаться. Все же дар некромантии – вещь специфическая. Но внезапно нашелся еще один.
– Так все-таки: кто же он?
– Адриан Дейнс – великолепная партия, – сообщил папа. – Он молод, хорош собой и весьма обеспечен.
– Печенкой чую: где-то кроется жирный такой подвох, – прищурилась я.
– Он простолюдин.
– Ах, вот оно как. То есть вы меняете титул на деньги?
– Зоуи Маннерс! – Мама погрозила мне пальцем. – Чтобы я такого от тебя больше не слышала.
Я непримиримо сжала губы. В принципе, браки богатых простолюдинов с обнищавшими аристократами не были чем-то из ряда вон. Первые получали доступ в высший свет и нужные связи, вторые – решение финансовых проблем. И я не стала бы осуждать незнакомого мне мистера Дейнса, если бы приложением к титулу, который он так хочет, не шла я сама.
Олвинское законодательство разрешало женщинам наследовать наравне с мужчинами, поэтому будущей леди Маннерс действительно оказалась я. И могла «поделиться» титулом с супругом, что тоже было совершенно обычным делом.
– В конце концов, тебе пора становиться настоящей леди, – вздохнула мама. – Вместо беготни по кладбищам… – Ее передернуло. – И подумай о сестрах. От твоей репутации в том числе зависит, как их примут в свете.
– Это зависит только от ни самих.
– Ох, как ты наивна, моя дорогая.
– Я не хочу замуж по расчету, – прошипела я.
Но меня будто бы не услышали.
– Мистер Дейнс приедет к нам сегодня и останется почти на неделю, – сказал папа.
– На неделю? – ахнула я. – То есть на все мои каникулы?
– Отличная возможность познакомиться поближе.
– Я не хочу знакомиться поближе!
– Не упрямься, – велела мама. – Это прекрасный вариант. Вряд ли ты сама могла бы найти лучше.
– Ну знаете…
– Надеюсь, ты справишься с эмоциями и поймешь, что мы заботимся о твоем благе. Мистер Дейнс приедет, и тебе нужно вести себя, как полагается. Ты ведь не глупая девочка.
– О, ну еще бы, – фыркнула я.
– От тебя зависит очень много, Зоуи. Помни об этом.
Я встала, молча поклонилась и вышла. Внутри все бурлило, и мне не хотелось наговорить родителям чего-нибудь, о чем потом придется пожалеть. Несмотря на выверт с замужеством, я их все же любила и не хотела ссориться.
Оказавшись в коридоре, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.
– Они тебе рассказали, – послышалось тихое рядом.
– Ты знала? – спросила я мрачно, продолжая стоять.
– Сегодня после завтрака случайно подслушала.
Я открыла один глаз. Рядом стояла Софи, вторая по старшинству. И, пожалуй, самая красивая. Длинные белокурые волосы, голубые глаза, застенчивая улыбка. Посчитать ее миловидной глупышкой не позволял только словарь древне-нарландского, который она прижимала к груди.
– Это неправильно – вот так выдавать замуж, – заявила сестра.
– Согласна, – вздохнула я. – Но у родителей свои резоны.
– Слышала, – Софи нахмурилась. – Какая глупость. Зачем нам его деньги? Я, может, вообще не хочу выходить в свет. И приданое мне не нужно.
– Совсем? – хмыкнула я.
– Совсем. Мне больше нравится изучать древние языки. И как только исполнится восемнадцать, я оправлюсь поступать в университет, чтобы стать переводчиком.
Я не могла не улыбнуться.
– Так что тебе не нужно мучить себя ради нас, – продолжила она.
– Спасибо, – искренне ответила я. – Но жених уже едет, и его в любом случае придется принять.
– Если захочешь отделаться от него, я помогу, – хитро прищурилась Софи.
– О, – мой взгляд в этот момент наверняка стал очень хищным. – Думаю, я справлюсь сама.
Идти на прямое противостояние я не собиралась. Да, можно было бы прямо сейчас собрать вещи и уехать в университет. Меня никто бы не смог вернуть силой, нравы сейчас царили не те. Но и подставлять свою семью я не хотела. Поэтому осталась дома, сделав в вид, что смирилась. И даже позволила маме помочь мне подготовиться к ужину.
– Ты должна вести себя, как леди, – наставляла мама, затягивая шнуровку длинного нежно-лилового платья.
– Хлопать ресницами и падать в обмороки от слишком пристального взгляда? – вырвалось у меня.