Чтение онлайн

— Мне очень приятно с тобой познакомиться, Фрейзер. — Илза дотронулась до плеча Гейл. — Это моя компаньонка Гейл. Она помогает мне кормить и заботиться о близнецах. — Илза заметила в глазах няни нескрываемый интерес, но вопросов та задавать не стала. Просто подозвала всех детишек и начала по очереди знакомить их с вновь прибывшими женщинами.

Сперва она указала на маленькую девочку лет трех с густыми светлыми волосами и большими карими глазами — Эллис. Не так чтобы по секрету, но довольно ясно Фрейзер сообщила, что Эллис — единственный законнорожденный ребенок Дэрмота от его первой жены Анабель.

«Было бы очень мило, если бы Дэрмот рассказал мне, что уже был женат», — пробормотала Илза, в то время как Фрейзер называла имена остальных детей. У пятилетней Айви были белокурые волосы и голубые глазки. Крепышу Оудо было тоже пять лет, у него были каштановые волосы и голубые глаза. Застенчивому мальчугану по имени Оли было всего четыре. У него все было темным: черные волосы, темно-карие глаза и даже кожа у него была слегка смуглой. Айвар, двухлетний малыш, уже сейчас был неотразим и обещал вырасти отменным красавцем: его густые черные кудри необыкновенно сочетались с насыщенным цветом блестящих синих глаз. Последним ребенком Дэрмота был худенький мальчуган по имени Грегори. Ему тоже было два года, но волосы у него были темно-русыми, а глаза — светло-серыми.

Шестеро незаконнорожденных детей. Некоторых Дэрмот нагулял еще до брака, других, получается, непосредственно в его процессе. Похоже, клятву верности своей первой жене он не очень-то соблюдал. Двоим детям пять лет, двоим — два, а остальным — три и четыре года. Значит, Дэрмот был неверен не только своей жене, но и любовнице. Или он не мог удовлетвориться одной женщиной? Или двумя…

Будущее Илзы становилось все более неясным с каждой минутой, и она горестно вздохнула.

Когда Фрейзер познакомила Финли и Сирнака с их новыми братишками и сестренками, Илза почувствовала, что на смену ее первоначальной растерянности приходит неудержимая ярость. И даже то, что прямых доказательств измен Дэрмота ей самой не было, не могло уменьшить ее гнев. Наверное, первую жену он вообще ни во что не ставил, разбрасывая свое семя направо и налево. И ей, Илзе, он ни словом не обмолвился, что уже однажды был женат. И о том, что дома у него небольшой табор незаконных детишек, он тоже умолчал. Сослаться на то, что он попросту забыл об этих «незначительных» фактах, Дэрмот не сможет, ведь они с Илзой обручились еще до того вероломного нападения. Значит, он обманывал ее уже тогда. Илза поразилась тому, как далеко зашла его ложь, ведь, значит, все, что между ними было, — тоже не более чем обман.

А то, как он привел ее в эту комнату? Илза сжала кулаки, переполняемая негодованием. Этот его поступок не только жестоко ранил, но и оскорбил, унизил ее. И Илза была уверена, что именно этого Дэрмот и хотел — унизить ее. Своими грубыми словами он нанес оскорбление и ее сыновьям. А уж этого никак нельзя прощать. Если он в самом деле забыл ее, забыл об их браке, он имеет право сомневаться в ее словах. Однако в том, что близнецы — его сыновья, сомнений быть не может. И как бы зол или подозрителен он ни был, Илза не позволит мужу пренебрегать невинными детишками.

Краем глаза Илза заметила в углу большой кувшин и подняла его. Он оказался пустым и довольно тяжелым, что весьма ее порадовало. Она развернулась и вышла из комнаты. То, что она собиралась сделать, конечно, не решит ее проблем, и Илза прекрасно об этом знала, но остановиться уже не могла.

— Я вернусь через пару минут, — предупредила она Гейл.

— О Боже! — прошептала Гейл, когда дверь за Илзой закрылась.

— Если ей нужна вода, могла бы меня попросить, — пожала плечами Фрейзер. — У нас в доме полно слуг.

— Она не за водой пришла.

— А зачем тогда госпоже этот кувшин?

— Хочет разбить его о голову своего мужа.

Фрейзер захихикала, а Гейл удивленно распахнула глаза.

— Она очень зла на него. И правильно. Притащить ее сюда, ничего не объяснив, и бросить среди своих многочисленных отпрысков! Это было непозволительно грубо с его стороны. Он поступил недобро и хотел этим оскорбить леди Илзу. Это выглядело как пощечина. Что бы она с ним ни сделала, глупец Дэрмот это заслужил.

— Они и вправду обручились гол назад, — пояснила Гейл.

Фрейзер кивнула:

— Я знаю. И читать бумаги мне для этого вовсе не обязательно. Эта девочка не умеет лгать. — Фрейзер покачала головой. — К сожалению, наш лэрд подозревает обман на каждом шагу, в каждом человеке. У него, конечно, есть все основания осторожничать, но мне кажется, что потеря памяти сделала его еще более подозрительным. Когда госпожа успокоится немного, я скажу ей кое-что, о чем должен был ей сообщить Дэрмот еще год назад.

— А это поможет?

В ответ Фрейзер лишь пожала плечами, что отнюдь не уменьшило беспокойства Гейл.

Нахмурив брови, Дэрмот смотрел на Камеронов. Он рассказал братьям Илзы о том, как на него напали, и о своей потере памяти. И подозревал, что разъяренных мужчин сдержало только присутствие Джиллианны и ее слова, а не то они набросились бы на него всем скопом. Открыто Камероны не обвиняли его во лжи, но по выражению их лиц мысли этих рыжеволосых здоровяков были понятны без слов. И видимо, они считали, что Дэрмот лжет даже своей семье.

«Ну и прекрасно», — раздраженно подумал Дэрмот, потому что тоже не верил им. Он не верил, что год назад был настолько глуп, что женился на девушке, у которой есть восемь здоровенных рыжих братьев, один злее другого. Вопреки твердой уверенности Джиллианны, что Камероны не лгут, Дэрмот впервые за все время не верил интуиции своей невестки. Не хотел верить.

И хоть это было по-детски и проблем отнюдь не решало, но Дэрмот всем сердцем хотел, чтобы они поскорее ушли. Он хотел, чтобы снова вернулась его покорная, спокойная невеста, на которую так легко можно было не обращать внимания, Одного взгляда на рыжеволосую Илзу хватило, чтобы понять: эта огненная девица не будет ни покорной, ни спокойной, а уж игнорировать себя не позволит ни за что. Да и братья Илзы не удовлетворятся тем, чтобы просто пожать ему руку, поздравляя с удачным союзом, и держаться в стороне. Дэрмот внимательно рассматривал родственников своей новоиспеченной жены, некоторые из них приходились ей кузенами. Похоже, если Илза захочет, ей не составит труда созвать целую армию, и она в два счета сотрет Клачтром с лица земли, и главное — это будут только ее сородичи. Дэрмот чувствовал, что этих Камеронов связывают очень крепкие узы, что они готовы перегрызть друг за друга глотки, пожертвовать жизнью ради родных. Этим и объясняется их ярость, которая не остыла даже сейчас, когда он женился на их сестре, как они и требовали.

— Дэрмот!..

Дэрмот медленно повернулся к дверям огромного зала, удивляясь тому, как одно его имя, произнесенное резким голосом, может погрузить в тишину такое большое помещение. Он увидел Илзу, и его внезапно обуяло такое жгучее желание, что Дэрмот перестал дышать. Он видел — она в ярости. По правде говоря, Дэрмот впервые в жизни видел женщину в ярости. Он удивился, почему это так возбудило его и, что еще более странно, даже заставило улыбнуться. В голосе Илзы отчетливо слышался гнев. Если у него есть голова на плечах, то сейчас самое время бежать от нее со всех ног.