Чтение онлайн

Я снова посмотрела на Даррена.

— Ну вот, — я пожала плечами. — Вызвать повозку в Горюнах ты сможешь?

Даррен неуверенно кивнул.

— А она нас не выдаст? — только и спросил он. Да, нервы у парня крепкие, одно слово некромант. Удачно у меня с ним получилось, конечно.

— Не выдаст, — я махнула рукой. — Я же у неё живу. А жиличек госпожа не выдаёт. Ладно, ты не отвлекайся. Иди сюда, буду вставлять тебе клыки.

Себе я планировала поставить сама, но тут нужна была сноровка, с непривычки можно уколоться. И пусть яда в клыках не осталось, всё равно приятного мало.

Чтобы крепить клыки так, как они лежат на нёбе у настоящих вампиров, мне пришлось забраться на кровать. Только так я возвышалась над Дарреном. Тот терпеливо сносил моё ковыряние у него во рту и только протестующе мычал, когда я чересчур увлекалась.

Как говорила моя бабка — не та, которую утащили русалки, а вторая, мама моей матери: «Иногда, внученька, каждому мужчине становится скучно. Если не хочешь убивать заскучавшего и заводить свежего, то послушай бабку и не позволяй мужчине скучать!»

При этом она мне подсовывала клыки вампиров, утверждая, что именно они могут разнообразить мою, без всяких сомнений, скучную семейную жизнь. Бабка была уверена, что я пойду в своих родителей, а не в неё, так что брак мой будет пресным как у них.

Я же не соглашалась, утверждая, что не тороплюсь замуж. И уж точно не собираюсь быть как она. Клеопатра Варханке в свои почти сто лет где-то раздобыла совсем юного парня, младше папы, и вышла замуж за него. Уже семнадцатый раз! Кого из этой вереницы я должна была считать своим дедом, я запуталась давным-давно, и быть бы беде, если бы бабка оставляла своих мужей в живых. Меня не было дома больше трёх лет, так что я понятия не имею, удалось ли молодому мужу веселить бабку достаточно, чтобы она не подумала, что это он скучает.

— Так где, говоришь, ты взяла эти клыки? — снова спросил Даррен. Я, конечно, не говорила, но думала, что упорство должно быть вознаграждено.

— Бабушка подарила, — кротко ответила я. — Для разнообразия в постели.

Даррен закашлялся так, что я боялась за клыки. Слетят ещё и подавится! Потом нюхачи с ума сойдут разбирать такой странный способ самоубийства!

Зато и вопросов Даррен больше не задавал.

Я поправила одежду, которую Даррен не столько помогал мне надеть, сколько приводил в беспорядок, поганка некромантская! Пора было идти. Раз король и впрямь был заинтересован во встречи с нами, а я бы не удивилась, что он стал ещё заинтересованнее — после появления двух личей-то! — то он однозначно должен был послать за нами.

Если я правильно понимаю людей, у нас была небольшая фора, пока нюхачи ищут того, кто признается, что мы ушли. Они будут тянуть до последнего, просто зуб даю. И так выиграют нам не менее двух часов. Но и это время вышло.

Я спустилась на первый этаж, снова чмокнула старушку в щеку, махнула Даррену, который возился с моим дорожным сундучком. Вампиры не путешествуют поодиночке и не путешествуют без багажа, это то, что известно всем, кто хотя бы пытался изучать вампиров. А то, что вместо нарядов у меня там содержимое моего комода, в котором хранятся запасы самых опасных ингредиентов и колышки от вампиров, так это никому знать не обязательно.

— Обними меня за талию, — попросила я Даррена. — А то выйдем в разных местах!

Даррен послушно положил мне на талию руку, второй продолжая держать сундучок. По моему взмаху рукой мы оба шагнули за порог. Я представила, что попадаю в Горюны. Что представил Даррен, я не знаю, но он сумел удержаться и перейти ровно туда, куда и я. А мне понравилось быть главной, делать то, что Даррен не умел. Он становился молчаливым и очень серьёзным, старался поймать каждое слово и движение. Было отчего потерять голову!

Госпожа Ильинка стояла недалеко от порога с тарелкой с пирожками.

— Клюква с яблоками? — весело спросила я. Всем известно, что лучшая клюква растёт неподалёку от вампирского ущелья. А я ещё удивлялась, откуда она берёт ягоду в таких количествах, проживая в столице и не высовываясь за пределы своего дома!

Молчаливая старушка — я за вечер услышала больше слов, чем за всё лето, только улыбнулась и протянула тарелку.

— Бери, — подтолкнула я в бок Даррена. — У нас тут разносолов не планируется, даже отравленных блюд слуги не принесут. А в городе вампиров с едой и того хуже.

Даррен снова сильно побледнел и поспешил сгрести все пирожки в пространственный карман, который соорудил в своём камзоле. Я снова позавидовала, конечно. Такая силища! Я свою шляпу делала… Долго. Очень долго.

Зато сейчас я просто вдавила острую верхушку внутрь скрытого подпространства и вуаля — у меня обычная шляпа дамы. Завесила глухой вуалью и можно даже рожи корчить — никто ничего не увидит!

В общем, мы были прекрасно подготовлены. Даррен наконец заказал повозку, которая должна была довести нас прямиком до города вампиров. Я очень удивилась, обнаружив, что такой маршрут реально существует — приближаться к расщелине в скалах, куда не падает свет, человеку попросту опасно. Впрочем, когда повозка приехала, мне стало понятно.

Что вместо слабых лошадей будет виверна, я и так догадывалась. Эти глупые, сильные и одновременно агрессивные существа годились только как очень дрянной транспорт. Мясо их было ядовито, кажется, даже для эйри, шкура гнила или рвалась, когти оставались крепкими только на живой виверне. В общем, существо было до того бесполезное, что убивать его никто не торопился.

А на козлах сидел мужичок с таким страдальческим выражением на перепуганном лице, что мне пришла в голову мысль о взаимном обмене государств. В том смысле, что инквизиторы тащат в свои казематы магов, почему бы и магам иногда не уволакивать одного-двух крестьян?

Впрочем, жалости страдалец у меня не вызывал. Хотя бы потому, что в отличие от нас, вынужденных ехать в хлипкой повозке, был хорошо защищён клеткой. Наверное, так они и возили вампиров туда-сюда, мужик был упитанный, просто очень грязный. Опять же, как человек, раскапывающий могилы одетым как придётся, я не считала, что одежда тут имеет значение.

И я оказалась права. Мы отъехали от Горюнов достаточно далеко, начался лес, и его тёмные тени ложились на бодро трясущеюся повозку, как вдруг виверна остановилась.