Чтение онлайн

Сегодня на пресс-конференции Даниель Горжык, представитель отдела безопасности, заявил свой решительный протест по поводу этих голословных и беспочвенных, по его словам, утверждений, сделанных на основании информации, полученной из анонимного источника, якобы слышавшего аудиозапись переговоров экипажа рейса № 384.

Как сообщалось ранее, “черный ящик” был найден прошлой ночью у побережья мыса Малин-Хед…»

Кэтрин зажмурилась и откинула голову на подголовник сиденья.

Что это значит? — спросила она.

Роберт посмотрел куда-то вверх, а затем сказал:

Начнем с того, что еще неизвестно, насколько это сообщение соответствует действительности. Отдел безопасности уже сделал заявление о том, что человек, виновный в утечке информации, будет уволен. Его имени на пресс-конференции так и не назвали. Никто, повторяю, никто не подтвердил правдивости сведений, обнародованных Си-эн-эн. Даже если предположить, что сообщение соответствует действительности, это ничего пока еще не доказывает.

Но ведь что-то же случилось в кабине экипажа перед катастрофой?

Да… случилось…

Боже мой! — простонала Кэтрин.

Она посмотрела на столешницу, ломящуюся под тяжестью покрытых жиром кастрюль, засаленной жаровни и грязных стаканов, на гору противно пахнущих, полусгнивших овощей в кухонной раковине, на посудомоечную машину, доверху забитую вымытой, но не разложенной по своим местам посудой. Сверху долетало быстрое постукивание пальцев мужа по клавиатуре. Пауза. Должно быть, Джек наконец-то получил доступ к своему обожаемому Интернету. Кэтрин опустила голову. Ее взгляд скользнул по шерстяной юбке, черным колготкам и удобным весенним туфлям-лодочкам.

Сегодня после занятий в школе Кэтрин репетировала с оркестром и задержалась. Домой она пришла поздно. Ужинали молча, обмениваясь незначительными фразами. Все слишком устали, чтобы тратить силы на разговоры. Поужинав, Джек пошел к себе в кабинет, а Мэтти — в свою комнату играть на кларнете. Кэтрин осталась в кухне одна.

Поднявшись по лестнице наверх, она остановилась на пороге кабинета. Прислонившись к косяку двери, женщина отпила из бокала с вином, который принесла с собой. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, облечь в слова раздражение и обиду, которые обуревали ее.

«Я слишком много выпила», — подумала Кэтрин.

Джек взглянул на жену. На его лице появилось выражение легкого удивления.

Сегодня на нем была фланелевая рубашка и джинсы. За последнее время он прибавил в весе, набрав лишние десять фунтов.

Что с тобой происходит? — спросила Кэтрин мужа.

О чем ты? — не понял он.

Ты возвращаешься после пятидневного отсутствия, молчишь, как рыба, во время ужина, не обращаешь внимания на Мэтти, а затем уходишь, оставив меня одну с горой грязной посуды.

Горячность жены удивила Джека. Впрочем, и сама Кэтрин не ожидала от себя такого всплеска эмоций. Джек растерянно заморгал, но потом его внимание вновь привлекло всплывшее на экране компьютера окно.

Даже сейчас ты не слушаешь меня, — закипала его жена. — Что интересного ты увидел в своем чертовом компьютере?

Убрав руки от клавиатуры, Джек положил их на подлокотники кресла.

Чего ты завелась? — спросил он.

Что происходит с нашими отношениями?

Что-то не в порядке?

Да, не в порядке. — Кэтрин снова отхлебнула из бокала. — Ты витаешь где-то в облаках. Когда-то ты был… я не знаю… романтичным… нежным… предупредительным… Ты все время делал мне комплименты. Я уже забыла, когда ты в последний раз говорил мне, что я красивая.

Ее губы дрожали. Кэтрин отвела глаза. У нее в ушах звучал голос матери, истерически вопящей из спальни в доме бабушки Джулии: жалобный голос, умоляющий мужа сказать ей, что она красивая.

«Неужели старые воспоминания хранились столько лет, чтобы всплыть на поверхность в подходящее время? — думала Кэтрин. — Дурной пример заразителен».

Ее плечи вздрогнули, но она справилась с собой. Вот уже много месяцев, как Джек почти не обращал на нее внимания, казался далеким, погруженным в собственные мысли. До поры до времени это не особенно беспокоило Кэтрин, но всему есть предел.

Боже правый! — повышая голос до крика, продолжала она. — Мы уже почти полгода нигде не были. Все время ты только тем и занят, что сидишь перед этим дурацким компьютером — работаешь, играешь, клацаешь мышкой…

Джек откинулся на спинку кресла.

Какой же реакции на ее слова она ожидала? Что должен ответить муж жене, обвинившей его в том, что он давно не называл ее красивой? Сослаться на свою проклятую забывчивость? Сказать, что он считает ее обворожительной, но только не говорит ей об этом? Воскликнуть, что сейчас она кажется ему особенно прекрасной?

Кэтрин отлично понимала, что как бы ни были справедливы ее слова, спокойного разговора уже не получится. Слово — не воробей, вылетит — не воротишь. Сейчас будет жарко…

Иди к черту, — вставая со своего кресла, сказал Джек.

Кэтрин передернуло. Мысль, что Мэтти может услышать их ссору, резанула ее острым ножом. Минуту назад, когда она сама изливала на мужа потоки праведного гнева, такое даже не могло прийти ей в голову.

Потише, — попросила она Джека.

Муж подбоченился. Его лицо покраснело. Он часто краснел, когда сердился, но никогда не давал воли кулакам.

Джек грязно выругался, сохраняя, однако, контроль над своими эмоциями.

Я работаю по пять суток без отдыха. Я приезжаю домой, чтобы отдохнуть и выспаться. Сюда я пришел на минуточку, поиграть на компьютере, расслабиться, а ты, не успел я усесться, врываешься в комнату с беспочвенными обвинениями и жалобами.