Жена напрокат
Шрифт:
– А почему бы и нет! – и в эту соломинку вцепилась мать. – Народу наверняка там сейчас негусто. Да и врачи пообходительней… Как-никак, платная…
– Но туда неблизкий свет. Пока допилим, мальчик весь искричится от боли!
Серёжик обломно стих, тем самым с ходу отмёл демагогический выпад отца.
И Нарциссовы помолотили в центр города.
Серёжик один восседал на переднем сиденье и во все глаза пялился на летящие навстречу автобусы, столбы, дома, площади в новогоднем блёстком убранстве.
У мальчишки захватывало дух.
Про зуб про свой он и думать забыл.
Отец, поддерживая за локоток мать, проворчал с заднего сиденья:
– Какой-то он весь довольный собой, как Чебурашка…
Серёжик вздохнул и то ли жалобно, то ли виновато потихошеньку заскулил.
Когда вышли от врача и пошли к автобусу, Серёжик рёвушкой заревел. Слёзы в три ручья ударили из глаз.
Родители оцепенели.
– Вот и дожили до запоздалых слёз… Ты что плачешь? Ведь зуб-то вырвали!
– Да-а… – покаянно тянул Серёжик, рассыпая слезинки по асфальту. – Да я… Да я только… на такси хотел покататься… А вы… а вы… ещё и зуб вырвали…
Мать обомлело всплеснула руками.
Отец не без восторга потрепал его по щеке.
– А ты у нас орёлик. Дал вырвать здоровый зуб и стерпел. Герой!
– Герой-то герой… Да больнушко-то как!.. – пожаловался Серёжик.
17 ноября 1983. Четверг.
На отдыхе
Как строго ни судит себя человек, он всегда находит хороший повод для амнистии.
Ножкин и Рожкин вышли из гостей.
Было уныло и пусто.
Кругом ни души, как на дне морском. Некому и слово сказать сердечное.
– О! – разом воскликнули Ножкин и Рожкин, устремляя радостно горящие взоры вперёд по улице.
– То никого, а то нежданчиком сразу двое! – уже один сказал Ножкин. – И как-кие похожие!
– Как близнецы! – восхитился Рожкин. – Полный неврубон!
– Эй! Близнюки! Вы чего такие одинаковые? – впал в любопытство Ножкин. – От одной мамки? Кто у вас старшее?
– Миряне, – сказал встречный, – вы что-то путаете. Это вас двое. А я, – он ищуще огляделся, – а я один.
– Да он нас дурачит! – поражённо выпалил Рожкин. – Белым днём обманывает нас. Насмехается. Что мы, своими глазами не видим?
– Вид-дим, – меланхолически подтвердил Ножкин. – Их двое.
– А он, понимаешь, говорит, один. Да мы из принципа не стали бы вдвоём разговаривать с одним! А два на два почему не поговорить? Даже под интерес и честно, по-джентльменски. Пускай не обманывает!.. Да чего мы с ним попусту фиксы сушим? [72] Дад-дим? – вдохновенно вопросил Рожкин.
72
Фиксы сушить – болтать.
– Дад-дим! – торжественно разрешил Ножкин, безуспешно силясь собрать непослушные пальцы в кулак.
Брезгливо чиркнув ладонью о ладонь, встречный галантно приподнял шляпу. Извинительно сказал сидящим на траве в растрёпанных чувствах Ножкину и Рожкину:
– Видит Бог, и в мыслях не было… Вынужденный экспромт.
И так же галантно удалился.
Охая, Рожкин робко, полуобрадованно сообщил Ножкину:
– Как хорошо, что он был всё-таки один!
– Но ещё лучше, что нас было двое, – провожая виноватым взглядом надёжно уходящего прохожего, скромно похвалился Ножкин. – Тебя бьёт – я отдыхаю. Меня бьёт – ты отдыхаешь…
1983
Разговоры, разговоры…
Без секса прожить ещё можно, а вот без разговоров о нём – никогда!
– Алло! Лику, пожалуйста.
– Я за неё.
– Антире-есно… Что бы это значило?
– Только то, что с вами разговариваю я.
– Это 301 – 86–30?
– Нет.
– А чего ж снимаете трубку?
– Шутка. Но!.. Этот, этот номер! Почти…
– Тоже антиресно!.. Только мне нужна Лика.
– Но какие преимущества у Лики передо мной?
– Она моя подруга.
– А разве я не могу попасть вам в честь? Разве я не могу быть вашим другом?
– А зачем? У меня и без того закадык по шнурочек на шее! Вся Расея «от Москвы до самых до окраин» и частично забугорчик.
– Да вы многостаночница! Справляетесь?
– Слава Аллаху, жалоб пока нет.
– Столько друзей…Как лягушат на кочке… Не ошиблись бы…
– В чём можно, в том уже, слава всё тому же Аллаху, обшиблась!
– Это вас не огорчает? Не рано ли?
– В самый раз. Чем раньше, тем спокойней.
– Сколько вам?
– Двадцать один… Что же вы спросили возраст, а не спрашиваете, как зовут?
– Это был бы мой следующий вопрос.
– Олюня!.. А сколько вам лет?… Чего сопите? Хотите дать ложную информацию?
– Ни Боже мой! Двадцать четыре.
– Гм… У меня публика посолидней…
– То есть?
– Ну-у… За тридцать… за сорок… В основном тридцатники, сороковики…
– А пятидесятников нету?
– Не фиксировала. Может, и проскакивали отдельные резвые экземпляры на броневиках…
– По кличке БМВ? [73]
– Ну хотя бы…
– И что вы с ними делаете?
– Разное.
– А вы не желаете ещё раз ошибиться?
– Я подумаю, стоит ли ошибаться. Где вы работаете?
– В прохожем ряду ветром торгую.
73
Марка машины. Шутливая расшифровка: боевая машина вора.