Чтение онлайн

Быстрицкий понимал, что снова его ждет бессонная ночь. Волков требует незамедлительного решения проблемы. И он понимал почему. Буквально через неделю содержимое кейсов необходимо передать партнерам.

Он также понимал, почему Волков боится приезда генерала. Если генерал узнает, что происходит за его спиной, то Волкову мягко сказать: «не поздоровится». Сколько ему дадут за кейсы? А сколько за вымогательство? А за взятки? Быстрицкий считал, что сначала нужно все эпизоды доказать, но по всей видимости, это дело времени.

Он развернул машину в обратную сторону и направился к своему осведомителю. Чем раньше он закроет этот вопрос, тем раньше Волков отстанет от него.

— Почему так поздно? — произнес мужчина, когда открыл дверь и увидел Быстрицкого. Сонного, уставшего и злого.

— Вопрос требует скорейшего решения проблемы. Впустишь?

Незнакомец в широких штанах и белой майке открыл шире дверь своей квартиры и пропустил капитана.

Небольшая прихожая, светлые обои, пыльная полка для обуви. Капитан разулся и прошел с ним на маленькую кухню, где издавал бурлящие звуки электрический чайник.

— Кофе будешь? — спросил он тихо, а затем указал Быстрицкому рукой на табуретку, стоящую возле стола. — Что за срочность? Договаривались пересечься завтра.

— Мне нужно сегодня.

— Хорошо, — он подставил табуретку напротив Быстрицкого, сел на нее закинув ногу за ногу и продолжил:

— Два дня назад, как только Левин уехал в управление, Фомина тут же села в свое авто и направилась за город. Приехала к одному из домов, стучала в окна, но никто не вышел.

— Чей это дом? — перебил его Быстрицкий.

— Пока не удалось выяснить, но я в процессе. Затем она вернулась в город, приехала в один из районов Москвы. Без труда попала в подъезд.

— Значит, она его искала, — высказался Быстрицкий и подставил своему собеседнику пустую чашку, чтобы тот налил кофе.

— Удалось выяснить, что в этом подъезде проживает некий Болек, который и подыскивал клиентов для нашего киллера. Семь лет он отсидел в колонии, затем вышел и вот теперь ищет богатых заказчиков. У него целая база данных и даже есть постоянные клиенты.

— Это радует, очень радует, — наконец-то на лице Быстрицкого появилась легкая ухмылка. — А что было потом?

— Потом она поехала обратно, а на следующий день в районе четырех часов дня приехала на Набережную и пробыла там больше часа.

— Это очень и очень хорошо. Значит, она ищет с ним встречи. И обязательно найдет. А мы тем временем найдем его.

Я очнулась на больничной кровати и увидела, как возле меня сидит Андрей, склонив свою большую голову. Когда он увидел, что я проснулась, резко привстал. Обхватил мою руку и с большим волнением посмотрел на меня.

— Как ты?

Мне удалось вырваться. Затем я отвернулась. После того, что он сделал — не хотелось его не видеть, не слышать и даже знать.

В палату зашел врач. Высокий, в очках и белом халате. Андрей подошел к нему и сразу же спросил о моем самочувствии. Показывает такую заинтересованность о моем здоровье. Ищет себе оправдание. Ищет, но в моих глазах он теперь его никогда не найдет.

— Как ваше самочувствие? — обратился ко мне врач.

— Хорошо, — присела на кровати и поправила свои слегка разлохмаченные волосы. — Как мой ребенок? С ним все хорошо?

Врач выдержал небольшую паузу. Бросил мимолетный взгляд на Андрея, а потом подошел ближе ко мне и ответил:

— Нам удалось купировать острый процесс и на данный момент с вашим будущим ребенком все хорошо.

После его слов мне хотелось кричать от радости. Как же хорошо, как же хорошо слышать эту новость. Я слегка дотронулась до живота. С моим малышом все хорошо.

— Но я бы рекомендовал вам терапию. Все же угроза существует, поэтому я пропишу вам нужные лекарства. А еще вам нужен покой.

— Спасибо доктор! — я никак не могла перестать улыбаться.

— Оставлю вас, — сказал врач и затем вышел из палаты.

Мы с Андреем остались одни. Он смотрел на меня жалостливо, с полным отчаяньем в глазах.

— Прости меня! — произносит он сразу, как за доктором закрылась дверь. — Понимаю, мне нет оправдания, но я не хотел. Я просто сорвался.

Встаю с кровати, подхожу к окну и поворачиваюсь спиной к Левину. Смотрю в окно. Не высоко. Второй этаж. Виднеются макушки деревьев, которые покачивает в разные стороны легкий ветер. А внизу суетятся люди. Сидят на лавочках, гуляют возле входа. Желтые листья не прекращают падать. Не торопливо, размеренно. Сначала кружатся в воздухе, так высоко. А когда подлетают к земле, плавно, как маятник падают на серый асфальт.

Сегодня солнечно. Яркие желтые лучи, так и пробираются в окна и слепят в глаза. Впервые за долгое время. А может мне все постоянно казалось серым. Иногда человек, видит то, что хочет видеть.

— Ты сумасшедший Андрей! Я все равно от тебя уйду! Все равно! — я продолжала стоять к нему спиной и восклицать. Видеть его не хочу. Его удары по моим щекам — это, как по сердцу полоснуть. И не вернуть и не исправить. Извиняться тоже бесполезно. Ему никогда, не когда не заслужить прощения за свой поступок.

— Я искренне говорю. Я не хотел. Ты же не знаешь, что творится в моей душе. Я так боюсь тебя потерять. Так хочу, чтобы мы были счастливы. Почему ты отрицаешь? Не можешь смириться. И куда ты пойдешь? Одна, беременная? Подумай не о себе. Подумай о своем будущем ребенке. Я дам ему все. Образование, достойную путевку в жизнь! Иногда приходится жертвовать. Пожертвуй своей любовью ради своего маленького счастья, которое носишь под сердцем.

— Ты едва меня не лишил этого счастья, — наконец-то поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в глаза.