Чтение онлайн

«Пусть она предается своим мечтам, - устало подумал Анатоль.
– Еще одну ночь. Потом все ее романтические бредни разобьются вдребезги».

Бросив последний взгляд на свою рыжеволосую невесту, Анатоль накинул на нее одеяло. И бесшумно выбрался из комнаты.

Миг спустя засов на двери замкнулся. Именно этот звук и разбудил Медлин. Ресницы девушки затрепетали, но она все еще цеплялась за сон, уже ускользавший от нее.

Это был прекрасный сон, чувственный и полный сладкого дурмана. В ее спальню приходил Анатоль. Не тот грубый мужчина, чей поцелуй потряс и оскорбил ее душу, но ее Анатоль, сказочный принц, чей портрет она хранила как святыню.

Он был мягок и нежен, он помог ей раздеться, его пальцы терпеливо трудились над шнуровкой корсета, ласково гладили саднящую спину. Медлин потянулась к нему, и он улыбнулся в ответ, одарил сиянием волшебных темных глаз.

Его глаза говорили: «Я лишь хочу любить тебя, Медлин. Позволь мне любить тебя».

Потом Анатоль склонился над ней, и она затаила дыхание в ожидании поцелуя, но так и не дождалась. Это было все равно, что дочитать книгу до самого интересного места и вдруг убедиться, что следующая страница вырвана.

Наконец Медлин перестала сопротивляться пробуждению, открыла глаза, позволила остаткам сновидения улететь прочь. Она проснулась в чужой спальне, а ее возлюбленный превратился в маленький портрет на овальном куске слоновой кости.

На нее нахлынула тоска, ощущение утраты, столь сильное, что недоставало сил ему противиться. По щекам струились слезы, и не скоро Медлин уговорила себя не заливаться слезами, словно несмышленое дитя, которому привиделся кошмарный сон.

Кошмары ждали Медлин не во сне, а наяву, но она запретила себе поддаваться унынию. Сунув миниатюру под подушку, она решила заснуть покрепче, чтобы набраться сил перед грядущими испытаниями. Она закрыла глаза, натянула на себя одеяло, нетерпеливым движением отодвинула подальше ненавистный корсет.

Корсет? Глаза Медлин вдруг широко раскрылись. Она как подброшенная села в постели, ощупывая себя руками и натыкаясь лишь на тонкий шелк сорочки. Корсет лежал под одеялом, а его шнуровка аккуратно распущена.

Медлин не поверила бы, что именно с этим корсетом безуспешно сражалась целых полчаса, если бы он не был ярко освещен…

Свечой, кем-то оставленной на туалетном столике.

Медлин окончательно проснулась, ее сердце учащенно забилось. Пламя свечи затрепетало и погасло.

Долго еще сидела она в темноте, испуганно озираясь по сторонам, пока ей не удалось убедить себя, что в спальне никого нет.

По крайней мере, сейчас.

Натянув одеяло до самых глаз, Медлин откинулась на подушку… но сон к ней так и не пришел.

Слова преподобного Септимуса Фитцледжа эхом отозвались под церковным сводом.

– … И если кому-нибудь из вас известно препятствие, не позволяющее этим двоим сочетаться законным браком, скажите о нем сейчас или не говорите никогда.

И, как это уже бывало сотни раз, призыв его остался без ответа. Вот только впервые в жизни священник боялся, что возражение может прозвучать из уст новобрачных.

Он тревожно переводил взгляд с Анатоля на Медлин. Жених хранил ледяное молчание, но затянутая в перчатку рука Медлин дрогнула и крепче сжала букет, словно невеста боролась с собой.

Да, у нее было множество причин не выходить замуж за Анатоля Сентледжа.

Потому что этот человек подкладывал книги под ножки мебели. Потому что он обладал дурным нравом, был груб. и просто-напросто опасен. И наконец потому, что он презирал ее, и она не слышала от него ни единого доброго слова.

Потому что в его замке на берегу моря царило запустение. Потому что в ту единственную ночь, которую Медлин провела под его кровом, она не могла заснуть и вздрагивала от каждого шороха, боясь возвращения призрака, что умел проникать сквозь запертые двери.

Множество причин было у Медлин не становиться женой Анатоля Сентледжа, но ни одна из них не показалась бы разумной постороннему человеку, особенно теперь, когда в высокие окна церкви Святого Иоанна лился яркий дневной свет. И Медлин напомнила себе, что ее всегда считали разумной и здравомыслящей.

Фитцледж опустил глаза в молитвенник и постарался как можно быстрее завершить обряд. За спиной у Медлин слышались перешептывания свидетелей. Их было всего двое - миссис Бимз, краснощекая домоправительница священника, и старик Дарби, дьячок.

Славные, добропорядочные люди, но совершенно чужие Медлин. Она вдруг поняла, как ей не хватает Хэриетт с ее злым языком, как она соскучилась по своему шумному, беспечному и жизнерадостному семейству - отцу, матери, брату и сестрам.

Но, наверно, это было правильно, что на ее бракосочетании присутствовали одни чужие люди, ведь она вышла замуж за чужака. Из-под широких полей шляпки Медлин бросила опасливый взгляд на жениха.

Сегодня Анатоль Сентледж уже не казался таким дикарем. Он был одет в темно-синий бархатный костюм глубокого благородного оттенка, плащ того же цвета спускался ниже колен. Темный бархат оттенялся белыми кружевными манжетами рубашки, спускавшимися на запястья. Весь его облик казался несколько старомодным, но чрезвычайно элегантным. Впечатление портила лишь грубая кожаная перевязь с висевшим на ней мечом. Мысли Медлин были заняты этим мечом с той самой минуты, когда она увидела, как Анатоль надевает его перед выходом в церковь, и она спрашивала себя, кому еще могло бы прийти в голову явиться на обряд бракосочетания с оружием.

Разумеется, никому, кроме Анатоля Сентледжа, который куда более походил на древнего воина, нежели на почтенного деревенского джентльмена. Волосы цвета воронова крыла были собраны сзади в косичку, безжалостно открывая его лицо с пересекавшим лоб шрамом, хищным носом, твердо очерченными ртом и подбородком.

Это лицо трудно было назвать красивым, но Медлин приходилось признать, что оно могло казаться интригующе-привлекательным, являться в грезах не одной женщине. Хотя нынешней ночью ей снилось другое лицо.

Но приходил ли Анатоль в ее спальню?

Кто- то туда определенно приходил, презрев запертую на засов дверь, оставил зажженную свечу, расшнуровал корсет. Медлин не верила в призраков, привидения и беспокойных духов… но как насчет беспокойных женихов? Возможно ли, что Анатоль проник в ее спальню и… Нет, это казалось невероятным.

Он выказывал так мало интереса к своей невесте, что трудно представить, как его грубые пальцы могли нежно распустить шнуровку, не разбудив спящую. Если бы у него прошлой ночью возникли какие-либо намерения на ее счет, он бы ворвался в спальню, словно варвар-завоеватель, и тогда…