Чтение онлайн

С одной из таких групп шел и Мейнард, хотя сам он не ее избрал бы себе в спутники. Чужак, он не имел возможности выбирать и пошел с первой же группой, какую ему предложили, – с парой деревенских сквайров, которые гораздо больше интересовались фазанами, чем прекрасными существами, которые пошли взглянуть на их добычу.

С тремя стрелками теперь не было ни одной леди. Вначале с ними пошли одна или две. Но сквайры, будучи заядлыми спортсменами, скоро оставили позади спутниц в длинных юбках; а Мейнард вынужден был либо держаться наравне с ними и собаками, либо вообще отказаться от охоты.

Идя вперед со спортсменами, он вскоре потерял из виду леди, которые остались далеко позади. Он не сожалел об этом. Ни одна из них не была молода и привлекательна, и их сопровождал слуга. Он попросил у них извинения, сославшись на страсть к охоте, которой совсем не испытывал. Если бы одна из этих леди была дочерью сэра Джорджа Вернона, он вел бы себя совсем по-иному.

Далеко не в лучшем настроении брел он по зарослям. Его тревожили неприятные воспоминания об одном эпизоде, свидетелем которого он случайно стал. Он видел, что дочь баронета отправилась на охоту в паре с молодым Скадамором. И поскольку сделала это без приглашения, должно быть, предпочла его общество всем остальным.

Экс-офицер в стрельбе по фазанам проявил себя совсем не так хорошо, как во время охоты.

Несколько раз он промахнулся; два или три раза тяжелые птицы взлетали прямо перед ним, а он даже не попытался поднять ружье или спустить курок!

Сквайры, корторые накануне были свидетелями его подвигов в седле, удивлялись тому, какой он плохой стрелок.

Они не знали, чем объясняется его неудачная стрельба. Заметили только, что он рассеян, но не знали причины этой рассеянности.

Через какое-то время он с ними разошелся; они думали только о фазанах, он – о гораздо более прекрасной птице, которая где-нибудь поблизости в роще расправляет оперение, распространяя вокруг себя радость.

Может быть, она сейчас одна в какой-нибудь укромной долине рядом с молодым Скадамором. Он шепчет ей на ухо уверения в своей братской любви!

Эта мысль печалила Мейнарда.

Можно было ожидать, что она его рассердит; но он знал, что у него нет права на гнев. Они с дочерью сэра Джорджа Вернона обменялись всего несколькими словами: обычными вежливыми выражениями посреди окружающих, ее друзей и родственников. Он не имел возможности поговорить с ней о тех происшествиях, которые привели к их нынешним отношениям.

Он стремился увидеться с ней и в то же время боялся этой встречи! Предчувствие, в котором он вначале был так уверен, оказалось обманом.

Сейчас, стоя в одиночестве в молчаливых зарослях, он чувствовал себя совсем по-другому; с уст его сорвались машинально произнесенные слова:

– Она никогда не будет моей!

– Вы обещаете, Бланш? Обещаете? – прозвучали другие слова, не произнесенные им, но услышанные; он стоял в густых зарослях падуба, скрытый от говорившего.

Слова эти произнес молодой Скадамор, и в тоне его звучала умоляющая нежность.

Ответа не было, и он повторил:

– Обещаете, Бланш?

Затаив дыхание, сдерживая дикое биение сердца, Мейнард ждал ответа. По тону спрашивавшего он понял, что это диалог и что молодые люди наедине.

Скоро он их увидел. Идя бок о бок по лесной тропе, они показались с противоположного направления.

Потом остановились. Здесь ему было их не видно. Их фигуры скрывали колючие пучки листвы падуба, нависавшие совсем низко. Но это не мешало ему слышать каждое слово разговора.

И каким сладким показался ему ответ девушки.

– Нет, Фрэнк. Не могу!

Он не знал ни смысла, ни природы обещания, которое у нее просили. Но объяснение было близко, и оно принесло ему еще большее удовлетворение.

– Ну, конечно, – укоризненно сказал Скадамор. – Я знаю, почему вы не можете мне пообещать. Да, знаю.

– Что вы знаете, Фрэнк?

– То, что все видят: вам нравится этот капитан Мейнард, который настолько стар, что мог бы быть вашим отцом или дедом! Ах! Если об этом узнает ваш отец… Ну, я не стану говорить, что…

– А если это и так, – отважно ответила дочь баронета, – кто может винить меня? Вы забываете, что этот джентльмен спас мне жизнь! Я утонула бы, если бы не его благородное поведение. И не только благородное, но и отважное. Вы бы видели эти большие волны, которые грозили поглотить меня! И никто не решился рискнуть и протянуть мне руку! Он спас мне жизнь! Неудивительно, что я испытываю к нему благодарность!

– Это не просто благодарность, Бланш! Вы влюблены в него!

– Влюблена в него! Ха-ха-ха! Что вы хотите этим сказать, кузен?

– Не смейтесь. Вы хорошо это знаете!

– Я знаю, что вы сегодня в плохом настроении, Фрэнк. Все утро дуетесь.

– Правда? Больше не буду – в вашем обществе. Поскольку я вам равнодушен, вы, несомненно, обрадуетесь, если я вас покину. Вы ведь найдете без меня дорогу домой? Держитесь этой тропы. Она приведет вас к воротам парка.

– Не заботьтесь обо мне, – надменно ответила дочь сэра Джорджа. – Думаю, я смогу найти дорогу домой без помощи моего галантного кузена Скадамора.

Этим ироническим замечанием и закончился диалог.

Раздраженный этими словами, молодой спортсмен повернулся спиной к хорошенькой партнерше, свистом подозвал спаниеля и вскоре исчез в роще среди деревьев.

– Я должен извиниться перед вами, мисс Вернон, – сказал Мейнард, выхода из-за падуба.

– За что? – спросила девушка, вдрогнув из-за его неожиданного появления, но сразу успокоившись.

– За то, что подслушал ваш разговор с кузеном.