Чтение онлайн

Фал-Грижни осторожно отложил перо в сторону, поднялся с места, подошел к окну., приотворил ставни. Он увидел, что ледяная стена, только что окружавшая дворец, взломана во многих местах. Целые пласты льда отслаивались от нее и падали с натуральных каменных стен в воду канала. Лурейс походил сейчас на Ледяное море в пору весеннего таяния. Остававшийся на дворцовых стенах лед таял со сверхъестественной скоростью.

— Валледж, — вслух произнес Фал-Грижни.

Грубая сила герцогской гвардии получила теперь подкрепление в виде изощренной и практически безупречной техники Познания, которой владел Глесс-Валледж, и эта комбинация стала смертельно опасной. Конечно, представлялось чем-то просто-напросто немыслимым то обстоятельство, что высокопоставленный маг, член Совета, зайдет так далеко, чтобы снабдить помощью Познания заклятых врагов магистра ордена, но в случае с Глесс-Валледжем это было вполне возможно, более того, предсказуемо.

Фал-Грижни посмотрел из окна. Пространство, непосредственно примыкающее ко дворцу, было сейчас расчищено, потому что и гвардейцы, и зеваки отошли назад, убоявшись смертельной бомбардировки глыбами льда. Но этому месту оставалось пустовать уже недолго, потому что лед практически весь сошел. Теперь костры, которые разведут гвардейцы, завершат дело, начатое Познанием. И прямо в то время, на протяжении которого Грижни стоял у окна, к воротам дворца прибыла первая группа гвардейцев с вязанками дров.

Грижни неторопливо опустил ставни, вернулся к письменному столу, собрал все письма и бросил их в камин, где они, сразу же вспыхнув, и сгорели. Передышку, на которую он рассчитывал, обратившись к Познанию, у него отняли. Его надежды и планы, связанные с этой передышкой, оказались тем самым погублены. Но вместе с ними погибла и последняя надежда на то, что по отношению к городу-государству Ланти-Юм будет проявлено милосердие. Неизбежно предстоящие дальнейшие действия самого Грижни продиктованы сочетанием крайней необходимости и необоримой ярости.

Лицо Фал-Грижни сохраняло всегдашнюю невозмутимость, и все же на мгновение он замер, словно собираясь с духом, прежде чем позволил своей руке прикоснуться к колокольчику. Нид и двое его братьев по материнской паутине тут же явились на вызов. В присутствии своего господина мутанты не осмеливались дать волю собственным чувствам.

— Ледяной щит взломан. Мы в большой опасности, — сообщил Грижни слугам. — Через несколько минут гвардейцы герцога пойдут на приступ. Кевид, — обратился он к одному из мутантов, — я назначаю тебя командующим обороной. Соберешь всех братьев и проследишь за тем, чтобы все были хорошо вооружены. Закроешь, запрешь и забаррикадируешь все двери и окна. Расставь братьев так, как я тебя учил на тренировочных занятиях. Гвардейцы намерены перебить всех, кого найдут во дворце, поэтому сражаться вам придется и за собственную жизнь. Не позволяй им ворваться как можно дольше. А теперь отправляйся к братьям.

Что-то прошипев, мутант удалился.

— Нид, ты отправишься к леди Верран. Препроводишь ее в Черную комнату и останешься там с нею. Я к вам впоследствии присоединюсь. Проследи за тем, чтобы леди оделась потеплее. Я отправлю ее ночью в город, и ты должен будешь пойти вместе с нею. Поторапливайся!

Нид поспешил в покои леди Грижни.

— Рис, — обратился маг к третьему мутанту. — Слушай меня внимательно. — Верный мутант дождался, пока Фал-Грижни не написал и не запечатал короткое послание. — Как можно быстрее доставь это письмо гвардейцу Кету Ранзо. Ты найдешь его в трактире Снаута на улице Крипнис возле северных ворот. Надень маску и постарайся не привлекать к себе внимания. И никому другому письма не отдавай — только в руки самому Ранзо. Если ему понадобится твоя помощь, выполни все его распоряжения. И не возвращайся ни в коем случае во дворец. А сейчас ступай.

Рис, прошипев что-то, бросился прочь; Фал-Грижни остался в одиночестве. Он плотно закрыл дверь. Дел предстояло множество, а времени оставалось совсем мало. Хуже того, действовать надо было с предельной осторожностью, чтобы свести к минимуму потери энергии Познания с тем, чтобы сохранить ее в достаточном количестве для осуществления великого и чудовищного акта возмездия, потому что от этого акта он отказываться не собирался. И хотя люди думали, что силы и энергия магистра Грижни, связанные с Познанием, безграничны, на самом деле это было, увы, не так.

Через несколько минут срочные депеши были составлены и доставлены на крыльях Познания на север, в пещеры Назара-Син. Некоторые, особо ценные, записи и предметы были извлечены из несгораемых шкафов и отложены в сторонку. Многие другие блокноты, рукописи и свитки были сожжены — и для всех навеки осталось тайной, чего стоил этот акт вандализма их недавнему обладателю. Многое, однако, было оставлено на прежнем месте — более чем достаточно, чтобы удовлетворить амбиции какого-нибудь не в меру честолюбивого мага, — но и эти материалы были поставлены под охрану Познания. Это стало последней тратой энергии, которую позволил себе Фал-Грижни. Все дальнейшие силы следовало сберечь для достижения главной цели.

Закончив все дела в лаборатории, Грижни взял предметы и записи, предварительно отложенные в сторону, вышел в коридор и направился в расположенную на одном из подземных уровней Черную комнату. Когда он проходил мимо главных ворот, у которых стояли на страже, решительно изготовившись к схватке, его мутанты, Грижни увидел, что из-под дверей валит черный дым, и услышал яростные крики, доносящиеся снаружи. Забаррикадированная дверь начала сотрясаться под мощными равномерными ударами. Гвардейцы герцога пустили в ход таран.

К тому времени, когда гвардейцы протаранили главную дверь, весь дворец уже был объят огнем. Пламя торжествующе плясало по стенам, пожирая картины и гобелены, сжигало мебель, обкатывало огненными валами тела мутантов, погибших в схватке у входа; воистину адский дым стлался по коридорам, поднимался и опускался по каменным лестницам, достигая дверей Черной комнаты, за которыми леди Верран растерянно взирала на мужа. Находясь на первом этаже, лорд Хаик Ульф с удовольствием следил за тем, как превращается в руины дом его заклятого врага. Но здесь, на подземном уровне, не были слышны ни шум продолжающейся битвы, ни звуки разрушения. Только едва заметный запах гари свидетельствовал о том, что творится наверху.

— Я не уйду, — в очередной раз повторила Верран. Ее сопротивление принятому мужем решению затянулось на непозволительно долгий срок. — Никуда я не пойду.

— Я не привык к непослушанию, — ответил Фал-Грижни.

— Я ваша жена. Мое место — рядом с вами. — Верран сейчас проявляла не свойственное ей упрямство. — Отсылая, вы меня унижаете.

— Нет никакого унижения в том, чтобы подчиниться решению мужа, мадам, — возразил на это Фал-Грижни, и суровость его слов пришла в противоречие с нежностью, проскальзывающей в голосе. — Вам надо сюда. — Он указал на отверстие в стене, за которым начиналась кромешная тьма. — Нид станет вашим спутником, вожатым и защитником. А когда вы придете в пещеры Назара-Син, их обитатели примут вас. Больше говорить не о чем.