Чтение онлайн

Когда Мартин, взяв свою чашку с кофе, пересек зал и остановился перед столиком Эша, молодой ученый заметно напрягся. Его поза стала скованной, оттопыренные уши побледнели. Взгляд устремился вдаль, на компанию разодетых в пух и прах валвэнийцев в противоположном углу, на окно, за которым виднелось, в просвете между бревенчатыми строениями, пустое поле космодрома.

– Привет, Вениамин, – поздоровался Мартин. – Наконец-то я вас нашел!

Эш, не глядя на него, пожал плечами. Потом все-таки посмотрел – недружелюбно, с опаской.

– Вам, собственно, что-то нужно?

– Меня, собственно, прислало сюда ЛОСУ. – Ногой пододвинув стул, Мартин уселся напротив. – В качестве спасателя. Когда пропала связь с вашей экспедицией. Меня зовут Мартин Паад.

После того, как он представился, обстановка не разрядилась.

– Ну да, я слыхал о вас… – протянул Эш.

С такой интонацией, словно хотел сказать: слыхать-то слыхал, но ничего хорошего.

– Где остальные?

– Погибли около канаморского икс-объекта. Те, кто забросил нас сюда, не понимают, что здесь творится! Эти чокнутые кочевники всех перерезали, только мы с Мадиной остались живы. А эти там, у себя в кабинетах… – Он выразительно поглядел на матово-белый потолок (экран, давным-давно вышедший из строя).

– Разве вас насильно заставили принять участие в экспедиции?

– Я согласился. – На лице Эша промелькнула гримаса раздражения. – Но здесь, на Кадме, я многое переосмыслил, заново переоценил всю свою жизнь и вообще роль современного человека в жизни. Я понял, что такое боль. Вы этого не понимаете.

«Этот парень пережил нешуточный стресс и до сих пор находится в стрессовом состоянии», – определил Мартин.

– Где материалы, которые вы собрали?

– Почти все пропало. – Отхлебнув из своей чашки, Эш закашлялся. – Мы прибыли в Канамор, разбили лагерь вблизи икс-объекта. Через несколько дней нас атаковали дикари. Они растащили имущество экспедиции, но вся зафиксированная информация, видеозаписи там, показания приборов погибли еще раньше. Современный человек слишком зависит от своей техники. Без техники он остается ничтожным, в переносном смысле голым. Я думаю, вы уже это ощутили! – Он выдавил ехидную, почти мстительную улыбку, но вдруг ссутулился и отвел взгляд, будто чего-то испугался.

– Кое-какие артефакты вы нашли, и вам удалось сохранить их?

– Да, кое-что сохранилось… – рассеянно подтвердил Вениамин и начал есть мелко нарубленные овощи, аккуратно работая вилкой.

Мартин окинул взглядом полупустой зал ресторана, одетый в белый пластик, имитирующий мрамор. Грязь на полу. Разбитое окно занавешено циновкой. Инопланетяне, похожие на аборигенов. Богатые валвэнийцы. Сотимара, покончив с завтраком, изящной пилочкой полировал ногти. Несмотря на синяки под глазами – память о Драгоценных Холмах, – вид у него был истинно аристократический. Соланж Унарре со своим телохранителем уже ушла.

– Вы не знаете, почему Унарре осталась на Кадме? – повернулся к Эшу Мартин.

– Брала взятки. – Вениамин, не переставая жевать, скривил угол рта. – Ее застукали с поличным, и она осталась, чтоб не попасть под суд. Лицемерная сволочь. Все здешние заправилы друг друга стоят. Они фактически эксплуатируют борешанистов и в то же время не допускают их к решению важных вопросов. Да ладно, чего я тут перед вами распинаюсь…

После этого резюме Эш продолжил есть молча. Мартин в задумчивости допил кофе, сделал знак официанту. Тот не отреагировал. То ли дело роботы-официанты… Но они остались далеко, в цивилизованном мире.

– Эш, почему вы мне не доверяете? – напрямую спросил Мартин.

Эш вздрогнул. Поморщился. Пристроил вилку на краю тарелки и наконец заговорил:

– Я не доверяю людям, которые прут по жизни, как танки. Которые сразу пускают в ход кулаки, если кто-то с ними не согласен. Которые ничего не делают бесплатно, не знают, что такое слезы, и готовы раздавить даже самую неординарную личность!

– Да кто же вам столько лестного обо мне сообщил? – осведомился Мартин, оправившись от изумления.

– Так говорят, – глядя в тарелку, буркнул Эш.

– Кто?

– Те, кто вас знает.

– Кто именно?

– Точно не помню. – Вениамин все больше нервничал. – У нас в университете, например, и другие… Послушайте, чего вы ко мне пристали?!

– Ладно, Эш, – вздохнув сквозь зубы, Мартин откинулся на спинку стула. – Несмотря на мою скверную репутацию, в ближайшее время вам придется со мной работать. Поскольку я тут единственный официальный представитель лидонского правительства и ЛОСУ, вы обязаны передать мне все сохранившиеся материалы экспедиции. Доедайте, и пойдем.

– Куда пойдем? – испуганно спросил Эш.

– К вам.

– Ничего не сохранилось, я же сказал… – Он внезапно сник, на лице появилось измученное выражение. – Извините, господин Паад, я, кажется, лишнего наговорил… Вчера было «видение смерти», на меня это плохо действует, выбивает из колеи.

– Это на всех плохо действует. Что вы, как ученый, можете сказать о «видениях смерти»?

– Излучение неизвестной природы, только и всего. Я антропоэтнолог и культуролог, а не физик. – Увидав, что собеседник не намерен усугублять конфликт, он приободрился. – Я могу показать вам уцелевшие крупицы, но придется карабкаться на двадцатый этаж…

– Ничего, – кивнул Мартин.

– Ну, тогда пойдемте. – Вениамин отодвинул тарелку. – Все равно нет аппетита… Вы прилетели с напарником?

Он показал на Сотимару, который, заметив, что они встают, тоже поднялся со стула.

– Это мой переводчик. Фаяниец.

К ним подскочил толстый запыхавшийся официант, свисающие с его щек и крыльев носа цепочки агрессивно колыхались. Мартин расплатился жетонами, Эш – продырявленными медными квадратиками грубой чеканки.

– Келмацкие деньги, – объяснил он. – Твердая валюта, их даже здесь берут.

– Вы гражданин Эгтемеоса? – поинтересовался Мартин, когда вышли наружу, под моросящий дождик.

– Да. Пришлось.

– Сотимара, вы пока свободны, – кивнул Мартин фаянийцу.

Хитровато улыбнувшись, перлорожденный свернул в проулок между белой полусферой ресторана и монументальным административным зданием с серебристыми контрфорсами. У него была своя задача: вращаясь среди валвэнийцев, прислушиваться к их разговорам и собирать информацию обо всем, что происходит в Валвэни. Любую информацию. Мартин потом разберется, что существенно, а что нет.