Желай, Рапунцель
Шрифт:
«Хочу свой палантин обратно», – страдальчески заканючил внутренний голос.
Раньше Даня бы и внимания не обратила на все эти взгляды, полуулыбки, жесты. Она десятки раз ужинала с Зотовым, а увлекаясь разговорами о работе, и помыслить не могла, что тот видит в ней не только своего помощника. Но после домогательств пришлось задуматься, сколько раз Зотов, лелея в голове грязные мысли, оглядывал ее тело, пока она возбужденно делилась с ним мнением об очередном проекте или о перспективах работы с будущими бизнес-партнерами? Сколько раз в его речи проскальзывали отвратительные намеки? Сколько раз он будто случайно касался ее, и что потом творил с ней в своем воображении?
«Спокойно. – Даня, не двигая стул, максимально вжалась в спинку. – Сосредоточься на цели. Кроме того, глупо думать, что Левин видит во мне больше, чем просто добросовестную няньку для своей своенравной куколки. Вокруг него полно длинноногих красоток-моделей – бери три-четыре, а то и всех. Сам красавец. Так что мне можно спокойно сосредоточиться на своих обязанностях. После того как узнаю, что они, блин, из себя представляют!»
– Что предпочитаете попробовать сначала? – Глеб пододвинул к ней карту вин.
– Я вообще-то… – Даня как раз открыла первую страницу основного меню. И тут же закрыла.
«Пожалуй, я здесь только хлебушек поклюю чуток». – Втянув щеки, она тревожно побарабанила пальцами по тяжелой обложке меню.
– Вы же понимаете, что я вас угощаю? – с расстановкой поинтересовался Глеб, с улыбкой понаблюдав за ее метаниями.
Даня изобразила кривую ухмылку. В общем-то, догадаться об этом было несложно, но опять же все эти деловые ужины после опыта с Зотовым стали приобретать совершенно иной смысл.
Ощутив ее сомнение, Глеб решил подобраться с иного угла.
– Компенсация. – Он многозначительно посмотрел на повязки Дани. – Помните? За все ваши раны и переживания.
– О, этого будет явно мало. – Она замолчала. А не будут ли ее слова оценены как заигрывание?
Левин наклонил голову чуть в сторону и улыбнулся шире.
– Уверен, мы с вами сумеем договориться. Так как насчет вина?
– Я не пью. – Даня, нахмурившись, убрала меню алкоголя на самый край стола. – Вообще. Извините, природная непереносимость.
– Что ж, так тому и быть. – Глеб захлопнул собственный экземпляр карты вин и по примеру спутницы переложил его на край стола. – Тогда начнем с воды. Вода – это жизнь.
Пока все шло не так уж плохо. С Левиным, вопреки ранее сложившемуся впечатлению, было довольно приятно общаться. Он не давил своей аурой, как это любил делать Зотов, и не прерывал на полуслове. Впрочем, они пока едва-едва перекинулись парой слов.
Даня приняла из рук Глеба бокал с водой и потянулась к карману своих брюк. Туда она переложила мобильный. Пару секунд назад он завибрировал, сообщая о наличии нового сообщения.
«Надо бы потом позвонить Кире и предупредить, что я сегодня дома не ночую», – сделала себе мысленную пометочку Даня.
Удостоверившись, что Левин отвлекся на изучение меню, Даня положила телефон на колени и открыла сообщение. Ответка от Принцессы.
«Опять он. Иди спи уже, маленькое чудовище», – мысленно пожелала девушка, наклоняясь ниже, чтобы ознакомиться с посланием. Одновременно она пригубила бокал, охлаждая пересохшие губы.
В присланном сообщении текста не было. Только фотография.
«Что за?..»
Даня прищурилась, позабыв отодвинуть от губ бокал, и так и наклонилась еще ниже к экрану.
На фотке было что-то белое. Много. И еще что-то белее. Белое на белом. И пузырящееся. Сначала Даня различила на фоне нежно-голубоватый кафель плитки, а потом сумела идентифицировать пузырящееся нечто на первом плане. Пена. А это, стало быть, ванна. Пена в ванне. И бледные ноги с не менее бледными коленями, высунутые из пены и водруженные на край так, чтобы пятками касаться той голубоватой плитки. Некто, лежа в ванне, поднял ноги и так и сфоткал их…
И этот некто под пеной, значит, совершенно голый?!
Даня с шумом выдохнула прямо в бокал. Вода булькнула, на секунду образовав пару крупных пузыриков. Глеб вздрогнул и изумленно уставился на нее.
Мобильный бодро покатился вниз по штанине, явно намереваясь совершить суицид. Даня быстро уместила бокал на столешнице и дернула ногой, останавливая движение гаджета. Нырнув под стол, она благополучно завершила миссию по спасению. Вернувшись в исходную, обнаружила крайне удивленного Глеба.
– Вы очень… стремительны.
– Да, находит на меня порой. – Даня выдала ненатуральный смешок и выудила из фигурной вазочки салфетку. Избавляясь от остатков капель на подбородке, она старалась выглядеть как минимум чинно.
– Что-то не так? – участливо полюбопытствовал Глеб, пытливо разглядывая телефон в ее руке.
– Братья меня потеряли. – Даня отвела руку подальше, будто боясь, что собеседник сможет увидеть содержимое послания даже под таким углом и при выключенном экране. – Ничего, если я отвлекусь?
– Конечно. Семья – это главное. – Глеб вернулся к красочным страницам меню.
А Даня, незаметно отодвинувшись от стола, вывела мобильный из режима ожидания.
Вот же монстр-мелюзга! Она, конечно, ждала, что Яков после ее последнего сообщения отчебучит что-нибудь забавное. Но ТАКОЕ?
Стриптизер недоделанный!
«Плитка, без сомнения, подобрана удачно, – стиснув зубы, напечатала Даня. – Мое восхищение мастеру».
– Желаете что-то особенное? – Глеб, отложив меню, наблюдал за ней.