Чтение онлайн

– Ой, неладно, - покачал головой усатый франт, - не ладится у нас... Ладно, Максим Иваныч, вызывайте конвой, раз она по-хорошему не хочет!

– Хоть собраться ей дайте, - вмешалась женщина, - а то пропадет что-то, а обвинят работников пансионата. Да и с пустыми руками в камере неудобно, особенно женщине.

– Ладно, сейчас вызову сотрудниц, они проследят за сборами Олеси Леонидовны, а потом можно увозить и оформлять, - согласился следователь.

– У бывшего своего спросите, на фига ему ваша сумка и где он ее скинул!
– выпалила Олеся, - а я ваще без понятия! Он мне "Владик" дал, я ему с рук на руки сумец скинула, и пока-пока! Сами со своими мужьями разбирайтесь, а мне ваши отношения ваще до...! Блин, и че я согласилась? За две штуки такой гемор! И на фига я буду его покрывать, если он ваще не при чем, а мне конвой вызывают?..

*

Наташа вздрогнула от этих слов Олеси. "Бывший муж?" - она сразу вспомнила Вальтера. Но с Аркадием они не были женаты, и сейчас он отбывал наказание в колонии "Полярная сова" и никак не мог оказаться в Джамете. Вальтер искал выгодную невесту, женитьба на Наташе, тогда еще - безработной бывшей военнослужащей, в его планы не входила... Отогнав горькие воспоминания, Наташа уточнила:

– Мой бывший муж?..

– Ну не мой же!
– фыркнула Олеся.
– Сказал, хочет над вами подшутить, а то вы от него свинтили к папику, некрасиво это ваще, с мужем надо или жить по-чесноку, или уйти по-нормальному. А теперь, сказал, встретил вас в Джамете с этим "папиком" в обнимку, а на него смотрите как на чужого, типа морозитесь.

– "Папик" - это, наверное, я, - закашлялся от смеха Ефим, - Наташа, я и не знал, что у тебя кроме Уланова еще какие-то мужья были. Да еще такие мстительные.

– Ваще некрасиво, если вы замужем, с мужиками рассекать, - строго сказала Олеся.
– Я из-за этого ваще "Даму с собачкой" терпеть не могу. Так и сказала училке: тетка эта ваще б..., и мужу надо было ей в пятак надавать. Так мне "банан" вломили и предков к директору вызвали. Ну и пофиг. Я че думаю, то и говорю, по чесноку! А то есть у нас, блин, двуличные, на пятерках едут, только я их презираю!

Наташа была удивлена тем, что девушка, только что деловито предлагающая "взятку натурой", сурово обличает адюльтер.

– Че пялитесь?
– ощетинилась Олеся.
– Что я, типа, сама такая? Так я сейчас ни с кем не тусуюсь, а значит, никому не обязана. А если у меня есть парень, я ему верна. И если замуж выйду, изменять мужу не буду!

– Олеся, - Наташа поднялась с кресла, - этот человек тебя обманул. Мой муж сейчас в Севастополе, он у меня первый и единственный. Никаких бывших мужей, затаивших на меня обиду, я не имею. Ефим - муж моей подруги, она сейчас работает в Крыму, и он едет к ней на помощь. У меня с Ефимом отношения дружеские и не более. Этот человек попросил тебя украсть мою сумку не шутки ради а потому, что хотел поискать там одну вещь, обличающую его. Я не могу рассказать тебе всех подробностей, но эту вещь он не нашел: я уже передала ее следователю.

– А что за вещь?
– спросила притихшая Олеся.
– Это че, как-то связано с тем, что вчера мужика на пляже стукнули? Этого, который все ходил, на всех наезжал.

– Да, верно, - Наташа быстро переглянулась с Ефимом и Авериным: "Кажется, лед тронулся!".

– Вот блин, жестяк, - Олеся снова плюхнулась в кресло.
– Это и был тот чел, который того мужика прибил?

– Вполне вероятно, что это и есть наш Харви Безликий, - отозвался Ефим.

– Ваще-то Двуликий, - поправила Олеся.

– Знаю, смотрел фильм, - отмахнулся Ефим, - но у этого человека мы пока и одного лица не видели... Как вода в пригоршне - так и утекает между пальцами!

– Олеся Леонидовна, - обратился к девушке Аверин, - теперь, когда вы объективно оценили сложившуюся ситуацию, расскажите мне, пожалуйста, во всех подробностях об этом человеке.

*

Олеся добросовестно поведала о том, как вчера вечером к ней обратился "человек в сером" и предложил непыльную работу на пять минут. Она решила не отказываться - денег было негусто, а раз уж она зависла тут, на курорте - глупо сидеть на приколе и кроме столовки никуда не ходить. Мужчина выдал Олесе аванс и ждал ее невдалеке от бассейна, на скамейке у жасминовых кустов...

"Там и нашли сумку, - подумала Наташа, - он торопился, нервничал и не стал далеко уходить, а быстро обыскал сумку и бросил ее там же. Да еще там как раз "слепая зона", и он не попал в объективы. Он живет в пансионате дольше нас и, наверное, уже изучил его досконально и наверняка уже знает, где можно избежать нежелательного внимания к своей персоне. А мы-то приехали пару дней назад и еще далеко не все знаем. Вот он и прикрылся Олесей, зная, что , если я заявлю о краже, снимут видеозаписи и найдут ее, а ей никто не поверит, когда она начнет рассказывать о нанимателе. Наверное, он и перед ней подстраховался. Судя по всему, это человек очень хитрый и осторожный, профессионал в своем деле, избегающий оплошностей. Но ошибаются все, кто хоть что-то делает. Значит, и он должен был допустить хотя бы одну ошибку. А мы должны ее найти и потянуть, чтобы распутать дело! И времени у нас не так уж и много - "пока ветер не переменится", как говорила одна гламурная няня из английской литературы..."

* КЕРЧЬ. ПЕРЕПРАВА /ПЕРЕВОЗЧИК/

Чем ближе подходили проверяющие к его автобусу, тем меньше ему это нравилось. Кто их знает, этих ментов - вроде как просто проверяют багаж и ищут безбилетников, а ну как начнут совать нос и в "нычки"? Конечно, тайник у него оборудован лучше, чем у того дурачка, которого арестовали у самой проходной. Спрятал товар возле заднего колеса и сам же "спалил" тайник перед ментами. А может, он и не знал, что товарищи по работе подложили в его автобус посылочку... Но влип этот раззява капитально. Вдруг местные копы, воодушевленные удачным уловом, начнут все автобусы до последнего винтика проверять и наткнутся на его груз? Как-то все пошло наперекосяк: сначала ему не хватило буквально часа, чтобы успеть на последний паром перед закрытием переправы, на мосту идут работы, и проезд закрыт, да еще и полиция вздумала автобусы проверять. Покупатель уже заждался, звонит ему и курьеру, по десять раз на дню спрашивает, когда получит свой заказ. Курьер тоже обзвонился: думай, мол, головой, как добраться до Джамете, у меня тут ситуация накаляется, возможно, придется рвать когти. Накаляется у него. Сидит в пансионате у моря, в ус не дует: солнце, море, бабы... А ты тут в кабине любуйся на красные тормозные огни на заднице соседа и выжженные за лето колючки на обочине, слушай бубнеж и жалобы пассажиров, напрягайся из-за ментов, которым шлея под хвость попала, и еще думай, как перебраться через штормящий пролив. "У меня вообще-то автобус, а не самолет, и прыгать на несколько километров он не может! Да и какой самолет полетит в такую собачью погоду? Но делать что-то надо!". Не нужна ему эта полицейская проверка. Да и пассажиры будут только рады, если он сообразит, как обойти очередь и побыстрее довезёт их в Джамете...

*

Репин переговорил по телефону и устало покачал головой:

– Мимо. Проверили автобус до последнего винтика, но больше никаких тайников не обнаружено. Ребята из наркоконтроля, конечно, рады, но вы ведь другое ищете.

– А как же водитель так протупил, что сам выдал нам тайник?
– поинтересовалась Белла.

Им предложили комнату отдыха персонала в административном здании порта. Здесь расположился их "штаб" - Репин за столом, Белла, Уланов и Томский - в креслах.

– Водитель клянется и божится, что понятия не имел о "захоронке", что это, наверное, ребята с автобазы подложили, когда проверяли машину перед рейсом. Похоже на правду: знай он, что у него спрятано под днищем, не задел бы механизм открывания тайника перед вами.

– Итак, ищем дальше, - кивнул следователь Томский.

Он отошел к окну и устало посмотрел на рассветный пейзаж, уже изрядно примелькавшийся: забитый людьми и машинами порт, красные флаги, символизирующие высший уровень опасности на воде и грустные портовые постройки - почти забытые сейчас, после открытия моста, а ведь до этого сорок лет трудяга-порт исправно связывал Крым с Таманским полуостровом. "Неблагодарно как-то, - подумал следователь, - сейчас о порту Крым почти забыли, торчит себе на отшибе; не знаю, работает ли вообще, а ведь с 2014 года он очень всех выручал! А когда пустят прямые поезда, за бортом окажутся и автобусы, все будут помнить только дальний путь и трудные пересадки и даже не вспомнят о том, как они работали на износ, чтобы вовремя доставить людей к поезду во времена "единых билетов"..."