Жажда Мести
Шрифт:
— Господин, он пришел! Входите, господин Амир, хозяин ждет вас, — слуга любезно распахнул двери и отошел в сторону. Ростовщик вошел, и двери за ним закрылись.
Советник оказался щуплым человечком с постоянно бегающими глазками и тонкими длинными усами. На таракана похож!
— Дорогой мой Амир! — встал аль Хази со своих подушек и поприветствовал гостя. — Как радостно видеть родного человека вдали от дома. Садись-садись, дядюшка! Кто здесь советник, кто купец — какая разница, если мы оба с тобой с одного берега реки Исры, здесь, среди чужаков?
— Да-да, — смутился гость и с опаской присел на одну их подушек. — Зачем ты позвал меня?
— Эй, дядя, ну зачем ты так? Пей щербет, ешь фрукты — веселись! Зачем говорить о делах?
Амир было расслабился, но следующий вопрос заставил его снова напрячься:
— Я хочу поговорить насчет своего долга, дядюшка. Нет-нет! Я не стану просить об отсрочке... Просто, я слышал, на днях будет новый закон подписан, о подкупе лиц к императору приближенных или власть имущих. Согласно которого каждый, кто в подкупе виновен, будет казнен через повешение.
— Н-не понял, — вмиг вспотевший Амир нервно огляделся. Несколько подушек, низкий плетеный столик, уставленный яствами и кувшинами с вином. Кроме них двоих в комнате никого не было, а дверь накрепко закрыта — ни одного звука не проникало сквозь нее. Среди кувшинов сверкнул луч света, отразившийся от лезвия кинжала. Странно. Амир готов был поклясться, что минуту назад ножа здесь не было!
— А что тут понимать, дядюшка. Согласно нового указа, любой долг лица власть имущего или к императору приближенного, расценивается как взятка и средство им управления. Тебе все еще непонятно, а?
— Теперь понятно. Так когда, говоришь, указ этот будет подписан? — ростовщик взял с блюда спелое яблоко и кинжал. Змейка яблочной кожуры спиралью обвила его пальцы.
— Завтра, дядюшка, завтра. Я просто предупредить тебя хотел, все же родственники.
— Спасибо, — Амир отложил в сторону очищенное яблоко и принялся рассматривать кинжал.
— Так что насчет долго моего? Признаюсь честно, дядя, денег таких у меня нет и до осени не будет. Тогда и расплачусь, если будет с кем...
В воздухе повисла тишина и аромат свежих яблок. Наблюдатели вокруг Астралиса замерли, устремив взоры в хрустальные глубины шара.
— Какого такого долга, Ибир? Разве ты мне что-то должен? Нет за тобою долгов, — ростовщик Амир Харос отложил кинжал в сторону, спокойно встал и вышел...
— Уф! Я уж думал, что зарежет его. — Рион улыбался, — значит, это был не Амир?
— Ясно будет, когда всех допросим. Следующий! — Магистр Дерион обернулся к двери, в которую уже вводили второго подозреваемого.
...Гвардеец императора Кайл Морус, чьего брата Советник приказал бросить в змеиную яму, тоже не смог нанести удар. И бывший Советник, чье место сейчас занимал Имбир аль Хази — тоже оказался трусом и не поддался на провоцирующие иллюзии чародея в синей мантии. После каждого сеанса дознания Судья все больше мрачнел, а его помощник что-то отмечал в свитке. Последним был юный Марк, резчик по дереву. Его младшую тринадцатилетнюю сестренку два месяца назад Советник взял в младшие жены и на пятый день забил плеткой до смерти, за непослушание.
— Ты наливай, наливай — радушно предложил Советник юноше. — Как говорят у вас, в Империи? За упокой души усопшей?
Марк стиснул зубы, но бокал с вином принял.
— Эх, хороша была твоя сестренка! Волосы белые, глаза голубые и гибкая, что газель. А страсти в ней, страсти! Кто бы мог подумать, что столько огня прячется в таком хрупком теле, а? Я как увидал ее, так сразу и пропал. Влюбился! Но, характер был у нее уж слишком горячий. Наши, восточные женщины, они совсем другие. Кроткие, покорные — может, за страсть и нрав гордый и я возжелал твою сестренку, а, друг мой резчик?
Собеседник его был молчалив и угрюм. В ушах Марка звучал задорный смех сестренки, а перед глазами мелькали ее золотистые косы... Вот только сестры уже нет в живых, и кровь ее — на руках вот этого щуплого человека с бегающими глазками. Среди складок брошенного кем-то на ковер халата тускло блеснула полоска металла, привлекая внимание резчика.
— Я матери твоей золота много дал калымом за дочь, не поскупился. Дороже всего золота мира стали мне ее глаза голубые! — продолжал Советник. — Если бы в тот день она была не так дерзка, или я был не так пьян... Может, она до сих пор была бы жива ненаглядная моя.
Марк уткнул взгляд в свой кубок. Ему показалось, или лезвие лежащего на ковре ножа сверкнуло уже ближе?
— Послушай. У твоей старшей сестры ведь карие глаза? Возьми, передай ей от меня подарок, — с этими словами Ибир бросил на ковер гранатовое ожерелье. Камни сверкнули, и их блеск отозвался в лезвии кинжала, лежавшего совсем близко от украшения.
— Хорошо, я передам, — юноша потянулся за подарком, — но сначала...
— Да? Наверное, ты хотел что-то попросить у Советника императора?
— Хочу попросить тебя... чтобы ты сдох, проклятый убийца!
Резчик вскочил на ноги, и вонзил клинок в горло Ибира, опешившего от неожиданности. И еще раз, еще, еще, и снова! Наконец, он оторвался от кровавого месива, в которое превратился Советник. Тяжело дыша, юноша сел рядом с трупом. Кинжал выпал из ослабевшей руки...
Рион дышал так же тяжело, как и усевшийся посреди комнаты резчик. Увиденное впечатлило его!
— Думаешь, это все? — хмыкнул Судья. — Смотри!
Тело Марка вдруг изогнулось дугой. Рот его широко раскрылся в беззвучном крике, и огромная, толщиной в руку черная змея высунулась изо рта юноши! Не замечая находящихся в комнате людей, кошмарное существо, наполовину торчащее из тела юноши, ударило головой в пол, справа от Марка. Снова, снова и снова, словно пытаясь пробить головой пол. Тварь недовольно зашипела, и, совершив еще пару бесплодных попыток, вернулась назад, в тело убийцы — в том, что именно резчик был убийцей, Рион уже не сомневался. Он бросил взгляд в Астралис — там, куда так отчаянно бросалась змея, лежало тело Советника.