Чтение онлайн

– Нет. – Роберта улыбнулась. – Единственная мужская грудь, которую я видела до вашей, принадлежала коню у и вся заросла седыми волосами.

– Уверен, что у Вильерса все тело заросло седыми волосами, – съязвил Деймон, но тут же, раскаявшись, добавил: – Простите, Роберта. Это гнусно с моей стороны.

– Что вы делаете? – снова взвизгнула Роберта.

– Пытаюсь загладить свою грубость, – совершенно серьсзно объяснил он. – Это наименьшее, что я могу сделать для вас.

Роберта попыталась возражать, но с каждой минутой тела силы, потому что его пальцы скользили по ее ноге все выше и выше… Она словно ощущала свою кожу так, как ощущал он: гладкую, нежную, упругую…

Его дыхание участилось, а пальцы…

Она откашлялась.

– Да?

Его пальцы снова поползли вверх.

Боже, как хорошо! Как хорошо!

Роберта порывисто вскочила.

– Моя очередь тянуть костяшки! – воскликнула она и поспешно села, избегая его взгляда. Он приподнялся, подался вперед и напряг мышцу.

Она выхватила костяшку из груды и взглянула на нее. Он вытянул костяшку из ее пальцев.

– Еще один дубль.

Его глаза улыбались, и Роберта неожиданно почувствовала, что тает, хотя он даже не дотронулся до нее.

– Кладите костяшку поперек, – велел он спокойно, словно это было обыденным советом.

Роберта с восхищением воззрилась на него. В сиянии свечей кожа Деймона казалась золотистой. Ее отец часто твердил, что есть только одна причина действовать порывисто и импульсивно: если страстно чего-то желаешь. Тогда Роберта облила его презрением, напомнив о том, что из-за своих капризов он часто поступал вопреки законам общества.

Но сейчас она поняла всю мудрость подобного высказывания.

Больше всего на свете ей хотелось потерять никому не нужную девственность в объятиях Деймона. Потом она выйдет за Вильерса и станет вести жизнь утонченную, неподвластную законам морали.

– Вижу, что вы застенчивы, – улыбнулась она.

– Я?!

– Конечно, трудно впервые раздеваться перед женщиной.

– Впервые…

Но Роберта встала, и остальные слова застряли у него в горле. Сначала она сняла чулки. Тонкая шелковистая ткань медленно опустилась на пол. Деймон проводил их жадным взглядом.

Роберта подождала, пока он встретится с ней глазами, после чего медленно… медленно… стала расшнуровывать корсаж.

Деймон не шевелился. В этот момент он, казалось, замер, как человек, пытавшийся соблазнить лань лежавшим на ладони лакомством. Но Роберта чувствовала себя не ланью, а сильной, всемогущей женщиной, чьи желания – закон.

Как была, с оттопыривающимся корсажем, она нагнулась, чтобы взять бокал. Деймон слегка покраснел.

Роберта пригубила шампанского и украдкой взглянула на перёд его панталон… получилось! Он заинтересовался. Очень, если верить пламени, полыхавшему в его глазах.

Она снова наклонилась, поставила бокал, решая, не поцеловать ли Деймона, но решила прежде избавиться от платья. И поэтому небрежно повела плечами. Вышитый шелк и золотое кружево волной легли у ее ног.

– Оно такое тяжелое, – пояснила Роберта, словно извиняясь. Он, похоже, и не думал протестовать, поскольку пожирал ее глазами.

– Корсет тоже тяжел, – посочувствовал он.

– Он шнуруется на спине.

Она повернулась и стала ждать.

Должно быть, Деймон вскочил как ужаленный, потому что она услышала глухой стук, словно он ударился о стол. Потом она почувствовала прикосновение длинных ловких пальцев. Придержав корсет, она обернулась к Деймону и только тогда опустила руки. Корсет свалился на пол.

Лиф ее сорочки имел чрезвычайно низкий вырез, чтобы белая ткань не выглядывала в декольте платья. Собственно говоря, ее соски были едва прикрыты. Сама сорочка была сшита из тонкого батиста и оторочена кружевом.

– Теперь вы непременно пойдете дублем, – тихо, почти сонно пробормотал Деймон, снимая панталоны.

Роберта боялась смотреть на него. Ее сердце больно колотилось в ребра, выплясывая ритм, которого она почти не ведала раньше. И все же распознавала с мудростью, накопленной сотнями тысяч ее сестер. Та же самая мудрость светилась в ее улыбке, когда она обняла его и, по-прежнему жмурясь, прижалась всем телом.

Он издал какой-то приглушенный звук, похожий на стон, погрузил лицо в ее волосы и припал к ним губами.

– Лютик, – прошептал он, – с этой минуты возврата больше нет. Ты ведь все понимаешь, правда?

– Да, – выдохнула она, обводя языком его ухо. Точно так, как это делал с ней он.

– Нет, – возразил он, отстраняя ее.

Роберта только улыбнулась. Он, конечно, терзается угрызениями совести. Как всякий порядочный мужчина. Она много лет наблюдала бесплодную борьбу отца с этими самыми угрызениями И борьба эта всегда кончалась одинаково: отец поступал так, как хотел. Ее задача – добиться, чтобы Деймон захотел делать то, что пожелает она.

Поэтому Роберта подняла руки и принялась вынимать шпильки из волос. Шпилек оказалось великое множество, и пришлось немало потрудиться, чтобы волосы рассыпались по плечам. Она нагнулась и хорошенько тряхнула гривой, чтобы избавиться от пудры.

Деймон не отрываясь смотрел на ее соблазнительную попку и чувствовал, что тонет… а на берегу нет ни души и некому бросить ему спасательный буй. Одно дело – краденые поцелуи, и совсем другое – лишить девушку невинности. Он никогда на такое не отважится… Нет, отважится, но только в одном случае: если потом намеревается жениться на ней.

Но она и слышать об этом не желает.

Роберта смеялась, и эти звуки проникали в его сердце, и кровь пела от радости.

Она принадлежит ему, что бы там ни говорила.

Роберта выпрямилась и обернулась. Темно-рыжие волосы накрыли плечи и обнаженные руки, но при виде изогнутых бровей и темно-красных пухлых губ у него зашлось сердце. Никто не скажет, что она выглядит невинной. Черт, да после двухлетнего общения с Селиной она, возможно, знает о постельных играх больше, чем он сам!

Может, и так… но…