Жажда любви
Шрифт:
Шутка была не столь уж дурной, хотя, конечно, преданность семье требовала, чтобы Деймон не смел рассмеяться. Джемма снова принялась уничтожать мужа злобным взглядом. Деймон посмотрел на Роберту и заметил в ее глазах ответную скрытую улыбку.
Похоже, они вполне могут обмениваться одним лишь им понятными шутками, что было довольно утешительно, если придется и впредь высиживать на ужинах, подобных сегодняшнему.
Честно говоря, такая перспектива была почти заманчивой.
Глава 7
От герцогини Бомонт герцогу Вильерсу
«Хотя мы не встречались много лет, мне хотелось бы пригласить вас на мой завтрашний бал. Лакей подождет вашего ответа».
От герцога Вильерса герцогине Бомонт
«Вам следовало бы почаще беседовать со своим мужем. Мы не общаемся. Благодарю вас, нет».
От герцогини Бомонт герцогу Вильерсу
«Не находите, что захват пешки, как и грех, нельзя замолить извинениями?»
Герцогине Бомонт
«Намереваетесь захватить мою пешку? Я очарован. Нет, благодарю вас».
Герцогу Вильерсу
«Возможно, я виновна в несвоевременном дебюте? Захват пешки на ходу – блестящий маневр, но предпочитаю создать целый комплекс возможностей завершить партию матом».
Герцогине Бомонт
«Весьма агрессивная дебютная игра. А король знает о вашем приглашении?»
Герцогу Вильерсу
«Мне повезло победить Филидора именно агрессивной дебютной игрой, и по этой причине она мне нравится. Однако одна из моих слабостей заключается в том, что я недостаточно задействую короля».
Без обращения
«Вы говорите о Франсуа Филидоре?»
Без обращения
«Конечно».
Без обращения
«Вы выиграли шахматную партию у Филидора?»
Без обращения
«И не один раз».
Без обращения
«Я буду у вас».
Глава 8
Муж был последним человеком, которого Джемма ожидала увидеть в своей спальне сегодня вечером. Правда, она все время помнила, что, если они хотят заняться получением наследника, рано или поздно придется самой его пригласить.
– Могу я войти? – осведомился Бомонт с обычным разъяренным видом.
Джемма молча распахнула дверь. Судя по вечерней одежде, он не был расположен к супружеской близости. Вот и прекрасно. Она еще не готова к подобной близости.
Он устремился к центру комнаты и так гордо выпрямился, словно собирался произнести речь в парламенте.
– Очевидно, нам кое-что нужно обсудить?
– Собственно говоря, я хотела спросить о вашем здоровье, – ответила Джемма, пораженная собственными словами.
Бомонт пожал плечами:
– Доктор считает, что я упал в обморок в результате переутомления и собственной глупости и что с сердцем у меня все в порядке. Но, учитывая раннюю кончину отца, у меня может остаться меньше времени, чем хотелось бы.
Это небрежное заявление вызвало у Джеммы легкую тошноту. Пусть они живут врозь, но все же остаются мужем и женой! Кивнув, она подошла к стоявшему у камина креслу.
– Это одна из причин, по которым я должен просить ограничить вашу губительную деятельность, – заявил он, очевидно, тщательно выбирая слова. – В палате вот-вот начнется революция, возглавляемая молодым Питтом, [8] и я не хотел бы, чтобы моя личная жизнь стала всеобщим достоянием.
Похоже, он ждал ответа, поэтому Джемма сказала:
8
Уильям Питт-младший, премьер-министр Англии (1759–1806).
– По опыту я знаю, что спор в вашем представлении – дело исключительно одностороннее, поэтому можете продолжать и высказывать все, что пожелаете.
Бомонт нахмурился, но стал разглагольствовать о приличиях, парламенте и других скучных предметах. Джемма тем временем обдумывала очередную шахматную партию. Королевская пешка заперта…
– Джемма…
Она подняла глаза.
– Да, Элайджа?
При звуках его имени сердце странно дрогнуло, хотя муж терпеть не мог фамильярности. Что ни говори, а он красив. Жаль только, что жить с ним невозможно.
– Джемма!
Она снова встала.
– Позвольте мне подвести итог и перечислить ваши требования, Вы желаете, чтобы я в любой ситуации строго следовала правилам этикета. Вы предпочли бы, чтобы мой брат жил в своем доме, поскольку присутствие его незаконного сына здесь нежелательно. Мало того, вы, кажется, только что приказали мне отослать его, хотя я надеюсь, что ослышалась. Вы предпочли бы, чтобы я не развлекала любовников, не принимала братьев и не болтала с подругами. Я все верно поняла?
– Да, что-то в этом роде было бы весьма полезным для моей карьеры, не согласны?
– Абсолютно нет!
Она подошла к шахматному столику и всмотрелась в расставленные фигуры, словно обдумывая очередной ход, хотя, по правде говоря, сердце глухо колотилось от ярости.
Бомонт резко взмахнул рукой, но ничего не сказал. Джемма обернулась и оперлась о столик.
– Мой брат приехал погостить в дом, который считается не только твоим, но и моим тоже. Очевидно, за те годы, что я жила в Париже, ты очень возомнил о себе. Раньше ты не был таким узколобым занудой.