Жатва
Шрифт:
– Мне же больше достанется, – решил он и откусил приличный кусок. Мгновение ничего не происходило. Потом лицо Йормэ вытянулось. Он перестал жевать.
– Что-то не так? – спросила Вейя обеспокоенно. Во взгляде лиса отражалась вся скорбь мира. Ей стало не по себе.
– Это конец, пирожочек. Он с мясом.
Йормэ протянул пирожок Вейе, предлагая ей самой убедиться в возмутительной человеческой подлости.
– Ты можешь быть серьезнее? – раздраженно спросила она. Случай с Анитой и ее выбил из равновесия. Вейя всегда боролась из последних сил, никогда не сдавалась и сейчас, увидев чужое поражение, не могла справиться с эмоциями. Пожалуй, это напугало ее сильнее, чем она готова была признать.
– Я совершенно серьезней, пирожочек, – лис с подозрением рассматривал оставшиеся в свертке пирожки. – Меня самым наглым образом обманули, а я этого не заметил. Если капитан узнает, уволит меня за профессиональную непригодность.
Вейя покачала головой. Йормэ часто пользовался тонким лисьим слухом во время допросов. Благодаря чему у него получалось понять, когда человек врет, а когда говорит правду. Но это был не идеальный способ, успех которого зависел от множества факторов.
– Ты ведь сам знаешь, что он тебя не уволит.
Йормэ проворчал что-то в ответ. Он так и шел с надкусанным пирожком в одной руке и подозрительным свертком – в другой, не зная, что делать, пока Вейя не отобрала у него пирожок.
– Просто разломай их и проверь, какие с чем, – предложила она.
К тому моменту, как они дошли до неуклюжего трехэтажного дома, Йормэ отыскал два сладких пирожка и еще один с мясом, который охотно забрала Вейя. Несмотря на ворчание лиса, ей все понравилось. Даже остывшие пирожки оказались очень вкусными.
Алан, отставший на шаг, следил за ними со смирением человека, уже давно привыкшего работать со странными личностями. Если бы не его умение мириться с реальностью, долго в управлении он бы не продержался.
? ? ?
Мажена не была уверена, что нашла правильное место. Пустырь, начинавшийся по левой стороне улицы, выглядел довольно подозрительно, но из-за скудных сведений в отчете было трудно понять, в какой именно части этой заросшей пожелтевшей и подвядшей высокой травой местности был найден труп.
Окинув взглядом домики, окна которых выходили на пустырь, Мажена уже собиралась опрашивать местных, чтобы выяснить, где именно копошились стражники чуть меньше месяца назад. Но ее окликнули.
– Капрал Берге! – на повороте, с небольшой корзиной наперевес, стояла Эдна. – А что вы здесь делаете?
Это было похоже на подарок судьбы. И Мажена собиралась им воспользоваться. Признавшись, что она пришла сюда, чтобы еще раз осмотреть место, где был найден один из трупов, Мажена ненавязчиво поинтересовалась, неизвестно ли Эдне, где именно это случилось…
И получила ответ.
– Вон там. Напротив синего дома. – Эдна махнула рукой дальше по улице. Где и правда стояло приметное здание неопределенного цвета. Синим его можно было назвать с натяжкой.
Быстро поблагодарив, Мажена уже готова была ринуться в указанном направлении, но что-то заставило ее придержать нетерпение.
– Могу я узнать, что вы здесь делаете? – спросила она. Эдна была самой доброжелательной и приветливой сотрудницей управления. И Мажене она была симпатична, что не мешало ей оставаться подозрительной.
Эдна пожала плечами и нарочито перехватила корзину поудобнее.
– Сестре тетушки Джины нездоровится, поэтому я помогаю ей с покупками. Она живет здесь, недалеко. – Одарив Мажену теплой улыбкой, девушка с намеком добавила: – И я уже немного опаздываю.
Пришлось ее отпустить.
Дойдя до блеклой подделки на «синий дом», Мажена несколько минут стояла на обочине, гипнотизируя взглядом травяное море. Потускневшее, увядшее, отжившее свое, и от этого казавшееся зловещим.
Пустырь от дороги к густой еловой стене шел слегка под наклоном, благодаря чему Мажена смогла заметить сильно примятый участок травы шагах в двадцати от себя. И к этому участку вело сразу несколько дорожек, протоптанных в высокой траве. Она выбрала ту, что находилась ближе, и прошла к центру.
Трава доставала до середины бедра, и Мажена против воли замедлилась, напряженно осматриваясь. Виной ли тому была атмосфера этого места, или все из-за неприветливости города и утренней стычки с капралом, после которой настроение было просто отвратным, но в голову Мажены лезли только самые плохие мысли.
На протоптанном участке ничего найти не удалось. Если здесь когда-то и был магический след, его давно уничтожили неосторожные стражники и любопытные жители. Все, что ей удалось отыскать – едва заметная тропинка, ведущая в лес. Заметить ее можно было только по нескольким примятым травинкам и обломанным стебелькам.
И Мажена ступила на эту тропинку.
Вела она к лесу. Было заметно, что тот, кто пробирался сквозь траву, часто падал, идти ему было тяжело, порой бедолагу заносило в сторону.
По мере того как Мажена приближалась к лесу, злость ее на местную стражу только росла. Отчет о месте, где был найден труп, оказался простой отпиской. Никто ничего толком не осмотрел. Даже не потрудился. И теперь все, что у них было – эта едва различимая тропинка и подозрения, что именно труп ее и протоптал.
На самой границе леса Мажена остановилась. Что-то мешало ей войти в лес. Разлившаяся в воздухе магия была злой и сильной. Она липла к коже и отдавала гнилой, застоявшейся водой на языке.
В просветах между деревьями реальность будто подернулась дымкой, стоило Мажене хотя бы попытаться рассмотреть что-то за зелеными еловыми лапами, как ее начинало мутить, будто она весь день тряслась в старой, разболтанной телеге, а после еще несколько километров вынуждена была пройти на руках.
Мажене пришлось отступить.