Жатва
Шрифт:
– И чего думаешь? Осилим? – подобравшись ко мне, спросил Макс.
– Пожалуй, придётся мне дальше идти одному.
– Сдурел, что ли? Сожрут же!
– Нас точно сожрут, – мрачно возразил Караев. – А его… Ну, ты же видел, какие он фокусы выкидывает. И оружие у него – не чета нашему.
– Да, я разведаю, что там да как. Попробую отыскать ход наверх. А вы пока покараульте выход.
Харулу я тоже в двух словах описал свой план. Тот одобрительно кивнул.
– Постарайся выяснить, откуда тянутся щупальца. Вдруг одна из цист залегает неглубоко, и ты сможешь её уничтожить?
– Ничего не обещаю. Да и знать бы ещё, как эта хреновина выглядит…
– О, поверь, ты её ни с чем не спутаешь.
Я двинулся вперёд, огибая трупы демонов. И на подходе к зданию нырнул в серый мир.
С изнанки вход в «Империал» выглядел даже более пугающим, чем в реале. Вся нижняя часть здания была похожа на живую шевелящуюся массу, черную и липкую, как смола. Сам вход зиял бесформенной, расплывшейся в беззвучном крике пастью с подрагивающими краями. Соваться туда, мягко говоря, не хотелось, но особого выбора не было. Собравшись с духом, я ринулся вперёд – будто с разбегу нырнул в холодную воду.
Я представлял себя иглой, ныряющей с лицевой стороны ткани на её подкладку – прилегающую к основному слою и в целом его повторяющую. Но при этом на подкладке могут быть свои морщины, швы и складки, не видимые снаружи. А иногда она может и вовсе быть изрядно подпорченной. Как сейчас, например. Хаос искажает материю, и при этом в первую очередь задевает Изнанку, которая, похоже, гораздо уязвимее для него, чем тот слой, что мы называем реальностью.
Все эти мануфактурные метафоры возникли у меня из-за того, что Козлоногий, да и не только он, частенько говорил о некоей «ткани мироздания». Возможно, они имели в виду ткань в биологическом смысле – по аналогии с мышечной, костной, нервной. Но мне проще было воспринимать все эти слои и изнанки именно как прилегающие друг к другу полотна. Вот я нырнул и скольжу под подкладкой, невидимый и неуязвимый для всех, кто находится на верхнем слое. А если нужно будет – вынырну и ужалю, будто проскользнувшее между волокнами ткани острие булавки…
Шевелящиеся вокруг меня щупальца Скверны вызывали неприятные ассоциации с клубком извивающихся змей или червей. Я старался не приглядываться, хотя это было сложно. Взгляд то и дело цеплялся за выбивающиеся из общей картины детали.
Вот очередная гроздь крупных пустул, в которых в позах эмбрионов подрагивают созревшие демоны-гули – почти человекообразные, но с нарушенными пропорциями. Горбатые спины с выступающими шипами позвонков, длиннющие когтистые руки, приплюснутые головы с пастями, которым позавидует и крокодил.
Боже, да сколько же их здесь? Десятки! Жаль, что их нельзя уничтожить прямо отсюда, с изнанки. Хотя, может, это и к лучшему – пусть уж они проплывают мимо бесплотными серыми призраками.
Так, где же тут лестница наверх …
Каждый шаг давался с усилием – ноги будто вязли в густом киселе. Грибница хоть и выглядела призрачной, сотканной из темного тумана или дыма, все же в реальном мире была вполне материальна. А когда в сером мире пытаешь пройти сквозь какой-то объект – чувствуешь сопротивление. И чем плотнее объект – тем оно сильнее.
Я оглянулся и, к ужасу своему, понял, что Скверна окружила меня полностью. Я не видел ни одного просвета в ней, никакого ориентира. Может, попробовать вернуться? Так, а сильно ли я отдалился от входа? Зар-раза, надо было хотя бы шаги считать…
Попробовал сделать несколько шагов назад, но со всех сторон меня по-прежнему окружала шевелящаяся, колыхающая десятками отростков живая стена с то и дело попадающимися на глаза вкраплениями пустул. Это уже начало откровенно пугать. К тому же казалось, что стенки конвульсивно сжимаются, стягиваются, так и норовя задавить меня.
Уф… Я зажмурился, сосредоточился, отгоняя видения. Беззвучно зашевелил губами, повторяя привычную считалочку.
Раз. Два. Три. Четыре.
Жили мошки на квартире…
Паническая атака быстро отступила, и я двинулся дальше – уже увереннее и быстрее, стараясь разглядеть за щупальцами хоть что-то, что поможет отыскать выход.
Я ведь бывал здесь. Всего пару раз, правда, но примерно помнил планировку. Вестибюль здесь кольцеобразный, на два этажа, больше похож на зал торгового центра или какого-нибудь аэропорта. Лифты разбиты на два блока. Основной, с четырьмя большими шахтами – где-то в дальнем конце помещения. Эскалатор, ведущий в метро, должен быть где-то справа. А в центре – еще один блок с лифтами – небольшими, скоростными, с прозрачными стенками. Они, правда, идут не до самых верхних этажей…
Да, точно, вот она, эта центральная шахта! Сплошняком заросла грибницей, но даже сквозь этот слой проглядываются очертания толстой вертикальной колонны. Выходит, вон та дыра в полу – вход в метро…
Я пригляделся к извилистому, ветвящемуся, как кровеносные сосуды, мицелию Скверны и заметил, что внутри него то и дело мелькают какие-то светящиеся красноватые сгустки. Будто и правда кровь пульсирует в венах. И чем дальше я пробирался в глубь здания – тем этот эффект был заметнее. Особенно у входа в метро – там, где щупальца лезли плотной массой, спрессованные друг с другом.
Мельтешение этих огоньков не хаотичное. Действительно что-то вроде пульса – светящиеся огоньки раз в несколько секунд пробегают в одном и том же направлении. И движутся они как раз оттуда, из-под земли…
Собственно, что и требовалось доказать…
Ну, и что делать? Я и так чуть не заблудился. А если еще и под землю соваться – то вообще мрак.
С другой стороны, если я это не сделаю, то кто? У ребят Руса вообще никаких шансов. Даже если они перебьют всех демонов из пустул на первом этаже – остаётся сама грибница. В сером мире я могу попробовать пройти повдоль прямо сквозь её щупальца. А что делать в реале?
Стиснув зубы, я направился к эскалатору, ведущему вниз, и начал спускаться. Сопротивление нарастало, с каждым шагом, под конец я хватался за поручень, буквально пропихивая себя вперед. Красноватые импульсы проходили сквозь меня, будто рои светящихся шмелей, и мне даже начало казаться, что я чувствую неприятное покалывание во всем теле, когда это происходило.
Уф! Вроде вырвался!
Обширная пещера с низким, нависающим над самой головой потолком. Темень такая, что с трудом можно различить очертания предметов, тем более что амальгамные линзы здесь, на изнанке работают не вполне корректно. Вся надежда на память.