Жатва
Шрифт:
Наш боец, спустившись на пару пролетов, приостановился, заглядывая наверх и задирая ствол автомата. Может быть, снова выстрелил – не столько чтобы попытаться ранить противников, сколько чтобы обозначить свое присутствие. И побежал дальше.
Храбрый парень. Но на что он рассчитывает? Патронов у него наверняка немного, а потом, когда они закончатся – он труп. И ради чего? Арраны ведь все равно обыщут здание. Максимум, чего он добьется – это выиграет повстанцам немного времени. И ради этого жертвовать собой? Я бы так точно не смог.
Моя неожиданная атака в дверном проеме заставила арранов замешкаться, но ненадолго. Оба они, уже явно разгоряченные азартом погони, рванули вслед за повстанцем вниз по лестнице.
Я ринулся следом, прыгнул вниз, обгоняя всех троих. Зацепившись за перила, повис. Мысли метались лихорадочно, бессистемно, все никак не желая сформироваться в какой-нибудь внятный план. Что я вообще могу предпринять в этой ситуации? Отвлечь огонь на себя? Но с двумя гракхами шутки плохи.
Впрочем, СОБРовца-то это не останавливает. А у него шансов куда меньше, чем у меня.
«Ама, назови пару каких-нибудь ругательств на арранском».
«Конкретизируйте», – кажется, моя голосовая помощница немного замешкалась от подобного нестандартного вопроса.
«Что-нибудь самое грязное, оскорбительное для них. На что они могут отреагировать. Только быстрее!».
Прыгнув еще чуть ниже, я почти одновременно с убегавшим повстанцем добрался до дверей на очередной этаж и, вынырнув в реал, заорал во всю глотку:
– Схордидо ируматос! Иньявус крап! Гракх, сугере!
Судя по ответным удивленным и возмущенным возгласам, мой арранский оказался вполне неплох.
Я рванул вперед, скрываясь за перегородкой, и на бегу повторяя ругательства, подсказываемые мне Амой.
На лестничной площадке что-то оглушительно хлопнуло, отсветы взрыва коротко, как фотовспышка, мазнули по стенам. Похоже на светошумовую гранату.
Я выглянул из-за угла, и почти сразу же отпрянул назад – в проеме двери, едва не сталкиваясь друг с другом, появились оба чужака – все обсыпанные пылью и кирпичной крошкой и, похоже, злющие, как черти. Меня они тоже должны были заметить. Но на случай, если нет, я снова выкрикнул:
– Гракх! Сугере ма фелло! – и, от греха подальше, нырнул в серый мир, пробегая чуть дальше вглубь этажа.
Кажется, получилось. Собровец, потратив гранату, оторвался от погони, а мне удалось оттянуть внимание чужаков на себя.
– Сугере ма фелло! – снова издевательски пропел я, выныривая в реал и убеждаясь, что оба шипастых все еще у меня на хвосте.
Знать бы еще, что я вообще кричу.
«Вы предлагаете представителям Великого Дома Гракх поласкать ваш половой орган. Учитывая их благородное происхождение и наверняка гетеросексуальную ориентацию, это звучит крайне оскорбительно. Особенно из уст гелота».
А, ну пойдет.
Теперь самое главное – надолго ли им хватит терпения. Надо постараться отвести их подальше от здания. А в идеале – разделить, а потом прикончить по одному.
Я добежал до окна и, заскочив в проем, обернулся. Вынырнул в реал и снова прокричал пару фраз на арранском. Меня должно было хорошо быть видно на фоне окна, но я специально так подставился. Как только чужаки снова вышли на прямой зрительный контакт – я прыгнул.
Здесь было невысоко – всего второй этаж, но я все же подстраховался, и в прыжке опять нырнул ненадолго в серый мир. Вынырнул чуть позже и побежал вдоль края котлована, петляя между штабелями кирпичей и брошенной строительной техникой. Лишь бы ничего дальнобойного в спину не прилетело…
Гракхи неслись за мной, будто пара гончих псов, легко перепрыгивая через препятствия, а какие-то просто снося сходу. Ух, разозлились как! Какие-то совсем не толерантные.
Вместо того, чтобы оббегать вокруг массивную бетономешалку, я превратился в призрака и прошил ее насквозь, выскакивая с другой стороны.
И вдруг откуда-то сверху передо мной рухнуло что-то яркое. Я едва успел оттормозиться и рвануть в сторону. Как раз вовремя, потому что по месту, где я только что стоял, ударила длинная светящаяся цепь, звенья которой ощерились треугольными, похожими на акульи плавники, шипами.
Да твою ж дивизию! Старый знакомый!
Ортос в сверкающих бело-золотых доспехах эффектно развернулся, втягивая свое оружие. Я обернулся на гракхов, как раз выбегающих с разных сторон из-за бетономешалки…
Ну, нет уж. Вы, ребята, тут как хотите, а я сваливаю.
Нырок в серый мир получился каким-то странным. Я будто бы столкнулся с преградой, похожей на слой воды, и свет вокруг меня вдруг померк. Тьма – чернильно-черная, рассеиваемая лишь проглядывающей сквозь тучи луной – была такой плотной, что, вытянув руку, я с трудом мог различить собственные пальцы.
Это еще что? Я только-только начал привыкать к серому миру с его закидонами, но тут что-то новое и непонятное.
– Где я? – вслух громко произнес я, чтобы разрушить тягучую, действующую на нервы тишину.
– Расслабься, – ответил тихий, как порыв ветра, шепот. – Я не причиню тебе вреда.
Голос был знакомый – тот же самый, что я слышал в сером мире, когда был на мосту. Женский, вкрадчивый, со странными шелестящими нотками. Вроде бы не враждебный, но заставляющий нервно поеживаться.
Во тьме неподалеку вдруг вспыхнули два факела, освещающие вход в какую-то пещеру. Выглядело, как приглашение. Правда, не из тех, на которые очень уж хочется откликнуться. Правда, мне и в реал тоже возвращаться не хочется – там сейчас, наверное, такая мясорубка между арранами, что мне лучше постоять в сторонке.
К тому же, не факт, что мне вообще получится вернуться без согласия той силы, что меня сюда закинула.
– Кто ты? Что тебе от меня нужно?
– А Энки разве не рассказывал обо мне? – с долей обиды произнес бесплотный голос. – Что ж, тогда самое время познакомиться. Зови меня Эреш. Госпожа Эреш.