Жаркая схватка

Говорят, что браки совершаются на небесах. Если подобное утверждение верно, то и появление на свет ребенка — акт не менее торжественный и исполненный особого смысла. Да и как может быть иначе: крохотный новорожденный человечек входит в необъятный мир, где перед ним открываются все дороги. Он может стать кем угодно, даже президентом Соединенных Штатов Америки!

Вот именно президентом Соединенных Штатов Америки, криво усмехнулся Франклин Крэгг, для которого шестое августа было всего лишь одним из трехсот шестидесяти четырех дней в году, не более того. Он даже в настольном календаре эту дату никогда не обводил. Словно изо всех сил стремился позабыть о том, что этот день — день его рождения.

Однако Крэгг подозревал, что подарок его уже дожидается. Причем в постели.

Стоял знойный летний вечер. Чарлстон, столица Западной Виргинии, изнывал от духоты, но Франклин чувствовал себя как рыба в воде. Он обожал солнечные деньки и не менее жаркие ночи. Против женщины в собственной постели он тоже нимало не возражал, тем более если речь шла о роскошной блондинке вроде Далии. В обычных обстоятельствах возражать против подобного «подарочка» станет только полный идиот.

Да вот только обстоятельства обычными не назовешь.

Нахмурившись, Франклин сбросил скорость, и роскошный автомобиль торжественно въехал в кованые железные ворота усадьбы.

Если он угадал и Далия действительно дожидается его в постели в окружении шампанского, икры и цветов, то она вторглась в его дом без приглашения. Франклину случалось предложить любовнице остаться до утра, но ни Далии, ни любой другой женщине он не давал доступа в свою жизнь равно как и ключей от массивной входной двери.

И черт подери, отмечать день своего рождения Франклин вовсе не собирался! Тоже еще праздничек! И вообще, давно пора сказать Далии напрямую: их отношения себя исчерпали.

Ворота с лязгом захлопнулись. Впереди вилась дорога, обсаженная акациями, а на фоне неба вырисовывался внушительный белый особняк. Франклин приобрел его в тот самый день, когда в его руках оказался контрольный пакет акций компании. Восемь лет назад дело было, подумать только! Тогда мистер Крэгг словно по волшебству прекратился из «белой рвани» в мультимиллионера.

Выдающимся гражданином штата назвала его «Чарлстон джорнэл». Франклин вложил статью в альбом рядом с вырезкой десятилетней давности: тогда та же самая газета заклеймила его «позором города».

Забавный контраст… Впрочем, Франклин обе публикации хранил вовсе не поэтому. А как напоминание о том, насколько может измениться жизнь человеческая всего за несколько оборотов Земли вокруг Солнца.

Циник вы, Франклин! — удрученно вздыхали коллеги. Сам же он считал, что нет ничего дурного в том, чтобы вовремя осознать — в этом мире все иллюзорно, все нестабильно.

А отношения с женщинами — в особенности.

Он вздохнул, выключил двигатель и оглядел дом. Особняк словно вымер; свет горел только в некоторых окнах да и там зажигался автоматически с наступлением сумерек. Все это — часть системы безопасности. Безотказной и надежной, как уверял представитель фирмы…

— Надежная, как же, — проворчал Франклин. Против взломщиков система, может, и эффективна, а вот для решительной синеглазой блондинки никаких преград не существует!

Острый взгляд хозяина не различал никаких следов вторжения. Миниатюрного серебристого автомобильчика с откидным верхом на подъездной дорожке не наблюдалось. Впрочем, Франклин не особо удивился. Далия не только хороша собой, но и умница каких мало. Наверное, припарковалась где-то за домом, чтобы не портить сюрприз.

Франклин стиснул зубы, откинулся на кожаном сиденье, оперся ладонями о руль.

Дело в том, что сюрпризов он терпеть не мог, особенно если речь шла о его собственном дне рождения. И со всей определенностью не тогда, когда сюрприз этот означал: подружка, будь она сто раз раскрасавица, вознамерилась изменить статус-кво.

В самом начале их романа Франклин расставил все точки над «i». Люди меняются, сообщил он. Меняются цели, меняются потребности. Далия улыбнулась и заверила, что нее отлично понимает.

— Милый, даю тебе слово: я не из тех, что грезят о волшебной сказочке с неизменным припевом: «И жили они счастливо до самой смерти», — проворковала она.

И нимало не погрешила против истины. Наверное, именно поэтому Франклин так ею восхищался. Гордая красавица-патрицианка Далия словно сошла со страниц романов Джейн Остин и при этом умудрялась оставаться современной деловой женщиной до мозга костей.

Франклин сразу дал ей понять, что не потерпит вторжения в свою личную жизнь. Не желает он находить в ванной комнате ее косметику и сам обязуется в доме Далии бритвенных принадлежностей не разбрасывать. И никаких обменов ключами! При этих словах Далия рассмеялась низким грудным смехом, от которого в первые недели их знакомства у Франклина кровь вскипала в жилах.

— Милый, ты из породы обольстительных негодяев. От таких у меня просто голова идет кругом. Ну, зачем тебя приручать? На что мне сдался занудный, добропорядочный семьянин?

Друг от друга они требовали только верности — до тех пор, пока роман продолжается. И вплоть до сего дня Франклин иными обязательствами себя не связывал… А вот Далия, кажется, передумала.

Франклин вышел из машины. В кронах деревьев пели птицы, в воздухе разливался тягучий аромат цветов. Он отыскал взглядом окна спальни: интересно, следит ли за ним Далия сквозь шелковые занавески?

Ладно, Далия зашла чуть дальше, чем следовало, ну да Бог с ней! — улыбнулся Франклин против воли. Наверное, подглядела, где он хранит запасные ключи. И порылась в бумажнике, пока он спал, откопала водительские права, узнала дату рождения… Ох уж эти женские хитрости!

Ну и чего тут такого страшного?

Ровным счетом ничего. Он играючи справится с ситуацией. Работа у него такая: справляться с неприятными ситуациями.

Поднимаясь по ступеням, Франклин чувствовал, как напряжение мало-помалу спадает. Вот сейчас он откроет дверь, войдет в отделанный мрамором вестибюль. Ослабит узел галстука, снимет пиджак, швырнет портфель на стол. Поднимется в спальню… и обнаружит, что комната полна роз, Далия ждет его с бокалом шампанского в руке, а на туалетном столике красуется серебряное блюдо с черной икрой.