Чтение онлайн

Неожиданно за спиной послышался глухой ритмичный бой. Не прерывая разминку, Вадим оглянулся на новые звуки. Пока он разминался, откуда-то притащили большой барабан в форме разрезанной дыни на трехногой подставке. Один из ряженых нещадно колотил в него двумя толстыми палками. Надо полагать, это и есть тот самый тамтам, воспетый в сказаниях об Африке.

Похоже, Веклемишев нарушил установленный порядок выхода бойцов на ринг. Следовало дождаться боя барабана. Это он понял, когда с места сорвался «штурман» и в очередной раз, пританцовывая, двинулся в обход зрителей. Глашатай от трона прокричал, что первым на арену выходит могучий боец Мекеба.

Вадим про себя заметил, что, во-первых, первым вышел он, а не этот черный парень. А во-вторых, было приятно, что объявление прозвучало достаточно корректно: «выходит первым». Значит, предполагали господа устроители, что будет и второй и третий боец…

На этот раз «штурман» танцевал без оружия, что давало ему возможность еще больше кривляться, потешая и разогревая народ. Хотя, какое кривлянье? Как специалист, Вадим мог рассмотреть, что его разминка немногим отличается от пляски зулуса. Под бой тамтама гибкое тело качалось из стороны в сторону, плечи ходили вперед-назад — работали поясничный отдел и плечевой пояс; ноги то заплетались кренделями, то с силой долбили землю; руки резко выстреливали, будто нанося удары невидимому противнику, а затем они же мягко вязали кружева сложных фигур, делая более эластичными связки.

Когда зулусский боец прошел полный круг под скандирование зрителей в такт его шагам: «Ме-ке-ба, Ме-ке-ба…», тамтам резко сменил ритм. Если до этого он бил примерно в темпе строевого шага — сто двадцать ударов в минуту, то сейчас его частота боя сократилась примерно вдвое. Судя по поведению соперника Веклемишева, смена ритма явилась сигналом перехода к следующему этапу представления.

«Штурман» остановился напротив Вадима, скорчил зверскую физиономию и стал что-то громко выкрикивать все на том же неизвестном ему языке. Непонятные слова сопровождались вполне понятными жестами в сторону белого человека. Не надо было Веклемишеву знать чужого языка, чтобы по движениям «штурмана» понять, что его грязно оскорбляют.

Вадим на секунду задумался, стоит ли отвечать на ругань соперника, и понял, что стоит. Взыграла гордость, и не за себя, за державу обидно стало: какой-то черный надутый индюк с края Земли россиянина, гражданина солидной части планеты, поносит на чем свет стоит.

Дождавшись паузы в речи «штурмана», Веклемишев выдал ему от всей души, от всего народа русского, на русском же, что он думает о противнике, об устроителях сего праздника, благодарных зрителях и, главное, об их вожде — «храбром, как лев и мудром, как мамба».

— Козлы вы все кастрированные, и ты, Шаку — самый драный козлище! — на этой оптимистической ноте закончил свое выступление Вадим, ткнув указательным пальцем в вождя зулусского народа, затем сменив его на гордо поднятый вверх средний.

Вряд ли этот самый народ понял, о чем говорит белый, однако верно воспринял его эмоциональную речь, одобрительно зашумев. А что не одобрить, если видно, что не трус чужак, не дрожит, как банановый лист на ветру, шрамы на теле имеет солидные и, опять же, традиции местные соблюдает — перед дракой соперника ругает-обкладывает со всем усердием… В общем, правильный пацан. Если б не цвет кожи, в бантустане за своего бы запросто сошел.

Барабанщик резко ускорил темп, что есть мочи колотя палками по коже тамтама. Веклемишев понял, что это сигнал к началу боя, и, не сводя глаз со «штурмана», принял боевую стойку.

Гортанный крик от трона сдвинул с места и резко, словно порыв ветра сухой листок, бросил «могучего» Мекебу к Вадиму. Он не стал проводить разведку и оценку противника, а сразу кинулся в отчаянную атаку. Вадим был готов к любому развитию событий, имея за спиной богатый опыт как турнирных боев без правил, так и тех жестоких схваток, где приз победителю — жизнь. Поэтому он не стал проявлять активность в первые секунды боя, а ушел в защиту. Пусть соперник покажет, на что он способен, а там, глядишь, и мы тряхнем стариной.

Веклемишев изящно протанцевал короткую дорожку, переступив ногами, чтобы пропустить несущегося к нему с решительным лицом «штурмана». На последних шагах тот попытался исполнить разлапистую закрутку, однако его выброшенная нога лишь совершила круг почета, так и не достав противника, который оказался совсем не там, где должен был находиться, по расчетам зулуса. Правда, Мекеба мгновенно сориентировался и, поймав равновесие, немедленно бросился за ушедшим от его удара белым. И опять неудача. Его крепкие кулаки попали в воздух, а не в голову соперника, который без особых усилий скользнул под удары и выпорхнул за спиной черного бойца.

Вадиму была хорошо знакома подобная «бульдозерная» тактика: атака за атакой с первых секунд боя, чтобы не дать противнику опомниться и сконцентрироваться. Ни на мгновение не упускать инициативу, нападать и бить, бить, бить… Для профессионала рукопашного боя, каким являлся Веклемишев, «бульдозерный» стиль не представлял особой сложности, особенно если был достаточный простор для маневра. Более того, излишняя активность противника позволяла в короткие сроки разобраться, каков уровень подготовки соперника, какую тактику противоборства следует выбрать.

Вот и сейчас, хотя прошло немногим более минуты, как тамтам пробил начало схватки, Вадиму уже стало понятно, что «могучий» Мекеба отличный уличный боец, но не более того. По технике боя его нельзя было отнести ни к одной классической школе борьбы. Отдельные приемы были выхвачены из карате-до, из кунг-фу, какие-то движения весьма отдаленно напоминали «стиль тигра» у-шу, но в целом школа, как таковая, отсутствовала. Веклемишев поначалу опасался, что может столкнуться с неизвестной ему национальной разновидностью рукопашного боя, однако его опасения не оправдались. Можно с большой натяжкой отнести разлапистость в исполнении отдельных элементов к специфике народной зулусской борьбы, но, вероятнее всего, это лишь самая что ни на есть грязь в работе рукопашника.

Примерно так же обстояло дело и с физическим состоянием соперника. Рельеф мускулатуры Мекебы впечатлял кого угодно, но только не его противника. Накачанные мышцы очень часто не помогают, а, наоборот, мешают в проведении того или иного приема. То же самое и с выносливостью бойца. Лишняя мышечная масса не располагает к длительному и, естественно, изнурительному ведению боя. Вот и по лицу «штурмана», хотя с начала боя прошло, считай, ничего, уже потекли струйки пота.

Реальной опасности в действиях Мекебы Веклемишев не видел, как и не было желания продолжать схватку. К тому же и зрители стали возмущаться пассивностью белого бойца. Это специалист мог определить, что Вадим по классу куда выше суетящегося «штурмана», а его с виду незатейливые уходы от града сыплющихся ударов — проявление настоящего мастерства. Тратить время, а главное — энергию, на уличного драчуна Веклемишева не прельщало, поэтому судьба первого бойца должна была решиться в ближайшие секунды.