Чтение онлайн

– Черт бы их всех побрал, – сказал он. – У меня сегодня снова ночное дежурство.

Каждому детективу ночное дежурство выпадало раз в месяц, две ночи подряд: сперва с четырех до часу ночи, потом с часу до девяти утра, а потом два выходных. Огаста это знала. Знала она и то, что он свое отдежурил две недели тому назад.

– С чего это вдруг? – спросила она.

– Паркер заболел, – объяснил Клинг.

Он нарочно выбрал Паркера, потому что это был один из немногих копов, с кем они не дружили домами. Он не рискнул назвать Манера, Брауна или кого-то еще из тех, кого Огаста знала лично: звонок жены или подружки мог испортить весь замысел.

– Он вчера дежурил с четырех до часу, – сказал Клинг, – а сегодня вдруг свалился с простудой. По-моему, он сочиняет, но кто его знает, этого Паркера? Во всяком случае, Пит попросил меня отдежурить за него сегодня.

– Это когда?

– С часу до девяти утра.

Огаста ничего не сказала. Клингу показалось, что на какой-то миг она перестала жевать. Глаз ее он не видел – она смотрела в тарелку.

– Десяток детективов со всего города, – сказал Клинг. – Ну, ты знаешь.

– И где ты будешь? – спросила Огаста.

– В центральном управлении. В том офисе на четвертом этаже, где мы обычно сидим, – это на случай, если тебе вдруг понадобится меня найти, – сказал он и немедленно пожалел об этом. А вдруг она решит позвонить в управление, чтобы проверить? И он поспешно добавил: – Но большую часть времени мы будем дежурить на улицах.

– А я думала, мы сегодня вместе в кино сходим! – протянула Гасси.

– Хорошо бы, но что поделаешь!

– Хотя, послушай, мы все равно можем сходить в кино! Тебе ведь туда только к часу?

– Нет, солнце, до того я буду сидеть в участке, – сказал Клинг. – Надо разобрать бумаги по тому делу о самоубийстве, которое мы сейчас расследуем.

– Отравление секоналом – как же, помню! – кивнула Огаста.

– Оно самое. Единственное утешение – что в том офисе в штабе есть кондиционер.

– Да, полагаю, это плюс, – сказала Огаста. Потом, поколебавшись, спросила: – Может, я тогда одна в кино схожу? Ты не возражаешь?

– С чего бы вдруг?

– Ну, после всего, что эта паскуда Моника тебе наболтала...

– Да я уж все забыл! – махнул рукой Клинг.

– В следующий раз, когда мы встретимся, ей придется заказать себе парик, – сказала Огаста. – Я этой сучке все волосы повыдираю!

– Смотри, не натвори ничего такого, чтобы мне пришлось тебя арестовать! – Клинг заставил себя улыбнуться.

– Я ей этого еще долго не прощу!

– Она была пьяна.

– И все равно...

– Почему бы тебе не выбросить все это из головы? – сказал Клинг и накрыл ее руку своей. – Как я!

– Ты точно обо всем забыл?

– Абсолютно.

– Ну, тогда ладно! – улыбнулась Огаста.

– Во сколько тебе надо вернуться? – спросил Клинг.

Огаста взглянула на часы.

– Ну, еще несколько минут у меня есть, – сказала она. – Ну так что, пообедаем вместе сегодня вечером, или как?

– Я рассчитывал перехватить бутерброд у себя в участке.

Гасси надула губки.

– Великолепно! – сказала она. – Значит, я тебя не увижу до завтра, до девяти утра!

– До полдесятого. Пока я еще доберусь домой из центра...

– Просто замечательно! У меня, между прочим, первый сеанс назначен как раз на половину десятого.

– Солнышко, ну разве я виноват, что Паркер заболел? Если, конечно, он и вправду заболел...

– Это все из-за того, что ты самый младший детектив в участке...

– Неправда, не я, а Тэк Фудживара.

– ...на тебя вешают всех собак!

– Солнышко, не в этом дело.

Огаста снова посмотрела на часы.

– Мне пора бежать, – сказала она. – А то крику будет...

Она отодвинула свой стул, подошла к Клингу, чмокнула его в щеку и сказала:

– Будь осторожен сегодня ночью, ладно?

– И ты тоже, – сказал он.

– Засяду дома и запрусь на замок, – пообещала она. – Тебе не о чем беспокоиться.

– В смысле, по дороге из кино домой.

– А я, может, вообще не пойду в кино. Надо посмотреть, что сегодня по телевизору. Позвони мне завтра утром, когда вернешься домой, ладно? Я снова буду в «Тру-Вью», телефон есть у нас в записной книжке.

– Хорошо, позвоню.

– Я там буду ровно в девять тридцать.

– О'кей.

– Ну, пока, милый! – сказала Огаста, снова чмокнула его в щеку и быстро направилась к двери. Ее сумочка болталась на плече. На пороге она обернулась, послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Он еще несколько минут просидел за столиком, потом заплатил по счету и направился к телефону-автомату стоявшему рядом с кухней. Набрал сразу номер помещения для детективов, минуя коммутатор в дежурке. Карелла снял трубку после третьего звонка.

– А я только что собрался пойти на ленч, – сказал он. – Ты где?

– Тут, в центре, – ответил Клинг. – Только что из суда. Дорфсман из баллистики не звонил?

– Звонил. Говорит, пуля 0,44 «ремингтон-магнум». А что за?..

– А какой пистолет, не сказал?

– "Раджер-черный коршун".

– Хорошо, спасибо, – сказал Клинг. – Ну, до встречи. – И повесил трубку прежде, чем Карелла успел спросить еще о чем-то.

Впервые в жизни с тех пор, как Клинг принес присягу офицера полиции, поклявшись следить за неукоснительным соблюдением законов города, штата и страны, ему довелось солгать в официальном заявлении. Более того, он солгал дважды; письменно и позднее – устно члену Верховного суда. Докладная записка Клин-га гласила:

"1-Я являюсь детективом полицейского департамента, приписанным к команде детективов 87-го участка.

2. Я имею сведения, основанные на моих собственных знаниях, мнении и фактах, сообщенных мне жертвой на месте преступления, что на данного гражданина было совершено покушение на убийство, имевшее место у дома 641 по Хоппер-стрит в 23.10 в прошлую среду, 13 августа.

3. Кроме того, я имею сведения, основанные на моих собственных знаниях, мнении и фактах, сообщенных мне жертвой покушения, что во время этого покушения было сделано несколько выстрелов.