Чтение онлайн

– Мне не хотелось бы повторения случая с Йожефом, – говорит Генри.

– Никому не хотелось бы, – отвечает Джоаким. – Пока повода для прямого вмешательства нет. Вопрос с Йожефом пришлось решать оперативно, потому что алгоритмы посчитали, что он откроет рот с более чем девяностопроцентной вероятностью. По Бриклю и Бонсант вероятность меньше двадцати процентов.

– А что, если она наступит?

– Если Брикль или Бонсант на самом деле наткнутся на три тысячи трупов, мы задействуем одно за одним обычные средства воздействия. Сначала отвлечение внимания. Если этого будет недостаточно, мы предложим им пакет акций Freemee, с которым они разбогатеют.

– Значит, попытаемся их подкупить? – резюмирует Генри.

– Да. Устранение рассматриваем только в случае крайней необходимости или крайней выгоды. Всегда есть риск привлечь внимание.

– С этими ясно. Еще кто-нибудь?

– Я бы не сказал. Один тип в Торонто, двое в Л.А., двое в Берлине и одна в Сиднее не дотягивают и до трех процентов. Они фантазируют в блогах и статьях. Без каких-либо фактов. Не опаснее прочих любителей теорий заговора. Доказательства никто не собрал. До сих пор мы не наткнулись ни на одного, кто хотя бы попытался это сделать.

Генри заряжает ружье.

– Замечательно.

Он снова надевает защитные наушники и очки, кивком прощается с Джоакимом, отворачивается и вскидывает ружье.

– Э-э-э-эх!

Дети помогают Син убирать со стола тарелки с остатками пасты. Из кухни еще не успевает выветриться такой уютный запах спагетти под соусом болоньез, как в дверь звонят.

Анни Брикль сжимает Син в дружеских объятиях, затем влетает в гостиную. Эдди ловко уворачивается от попыток обеспокоенной матери притянуть его к себе. Она прямо с работы – из маленького магазина одежды и с радостью соглашается на предложенную Син чашку чая. Они подруги еще с тех пор, когда приводили детей гулять на игровую площадку. Отец Эдди бросил Анни на два года позже, чем отец Ви – Син. Тот слинял чуть ли не сразу после рождения дочери. К счастью.

Анни загоняет детей обратно в кухню, плюхается на стул и требует, чтобы ей все еще раз пересказали. Сейчас троица повествует обстоятельнее, чем в такси. Шок позади, Син замечает, что Ви и ее друзей распирает гремучая смесь из горя и злобы.

Эдди дает девочкам выговориться, а сам тем временем читает сообщение в своем телефоне, которое, по всей видимости, его не радует. Вскоре Ви обрывает свой рассказ и заглядывает в свой смартфон. Затем раздраженно что-то на нем набирает. Син нервирует эта неучтивость – дети отдают предпочтение общению с гаджетами, а не с людьми, с которыми только что разговаривали. Она только собирается сделать им замечание, как и ее телефон напоминает о себе, вернее, коллега из конкурирующего СМИ, судя по номеру. Син выходит в прихожую и отвечает на звонок.

– Твоя дочь была в центре событий! – говорит он, едва поздоровавшись. – И каково это осознавать? Тебя совесть не мучает?

Вообще-то она не считает этого человека совсем уж мерзким, скорее наоборот. Если бы он только всякий раз не подчеркивал, что состоит в счастливом браке, она вполне могла бы относиться к нему с симпатией. Но этот его вопрос ее взбесил.

– С чего это? – наезжает она на него.

– Из-за того, что твоя дочка замешана в таких делах.

– В каких делах?

– Без комментариев, значит?

– Разумеется, – отвечает она и завершает разговор.

Мыслями она возвращается на место преступления. Была ли она там замечена кем-то из коллег? Или полиция назвала им фамилию Ви? Она собирается вернуться на кухню, как звонят в дверь. Думая, что это мать Салли, она открывает. Вместо женщины на пороге стоят двое мужчин, один держит у лица маленькую видеокамеру.

– Привет, Синтия, – блеет другой. – Мы к тебе за эксклюзивчиком! Дочка дома?

– Ты вообще в курсе, что творит твоя недоросль, – скалит зубы тот, что с камерой. – Нам бы очень хотелось с ней пообщаться.

Син знает их. Коллеги из двух мерзких бульварных газетенок. Она толкает дверь, но один успел просунуть ногу в зазор.

– И с тобой, как только кончим. Ты считаешь себя матерью-кукушкой, как утверждает Зеро в своем сюжете об Адаме Денхаме?

Мать-кукушка?

– Что еще за сюжет?

– Она его еще не видела, – говорит один.

– Очевидно, что нет, – блеет другой козлиным голосом.

– Ну так, кто первый – мать или дочка?

С фразой «валите отсюда» она захлопывает дверь. Истошный вопль боли, с которым один из типов хватается за ногу там, за дверью, немного искупает ее унижения.

– Стервятники, – шипит она и прислоняется спиной к двери.

– Они твои коллеги, – напоминает ей Ви, которая вместе с остальными вышла в прихожую. – Ты думаешь, что так легко отделаешься от них?

Снаружи раздаются крики и удары кулаков в дверь.

– Черт… – ругается Син. – Они возьмут нас на измор. И это, скорее всего, лишь начало. О каком видео говорил этот ублюдок?

Эдди протягивает ей свой смартфон.

– Полагаю, об этом.

Удивительно многоликий Зеро переходит из одного изображения камеры уличного наблюдения на Мэр-стрит в другое, как будто ведет репортаж из гущи событий.

– Вот мы и доигрались, – говорит Зеро. – Сегодня в Лондоне застрелили двух человек, еще нескольких ранили из-за того, что заскучавший подросток решил сыграть в охотника за головами.

Фоновая картинка замирает, а Зеро продолжает по ней шагать и подходит к… Адаму Денхаму!

– Новомодными цифровыми очочками он сканировал прохожих, – объясняет Зеро, в то время как фоновая картинка меняется на кадры с перспективы пешехода, окруженного толпой прохожих.

Син понимает, что это съемка через ее очки на носу Адама. В кадре появляются Ви и Эдди!

– Дерьмо! – вырывается у Ви. – Это же мы.

– И все это он транслировал через свой профиль во Freemee, – продолжает Зеро. – Эй, родители! Вы в курсе, что вытворяют ваши недоросли? – кричит он, а синий четырехугольник обрамляет лицо мужчины в бейсболке.

Вместе с цветным квадратом включается ориентировка с фотографией: