Шрифт:
Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО
ЗЕРКАЛО
Этот рассказ я посвящаю Наташеньке Свирюковой, которая, сама того не подозревая, подала мне ту замечательную идею, что легла с основу сюжета.
Олег Малахов, 09.01.99.
Телефонный звонок прорезал тишину, царившую в квартире. Этот высокий и резкий звук быстро вывел Ярова из состояния оцепенения.
– Да, - немного сонным голосом сказал Яров, подняв телефонную трубку.
– Федор Тимофеевич, здравствуйте, - последовал ответ, - Что, не узнаете?
– Да не особенно, - ответил Яров, который действительно никак не мог понять, кто же это звонит и отвлекает его столь наглым образом.
– Презентацию последнего компакт-диска помните? Которая два месяца назад...
– Ну, - оборвал Яров.
– Я к вам подходил там. По поводу новой группы...
– Помню, - произнес Яров, - Я обещал вам прослушивание?
– Не мне, а группе, которой я занимаюсь...
– Ну это понятно, - еще более грубо оборвал звонившего Яров, - Короче, приезжайте ко мне на студию. Там и поговорим.
– Ребят мне с собой брать?
– Каких ребят?
– Группу мою...
– Не нужно. Берите фонограмму, и мы спокойно ее прослушаем.
– Так нет фонограммы.
– Что значит нет?
– уже раздраженно произнес Яров, - Вам что, негде записаться?
– Да..., - ответил собеседник, - Слушайте, может, я не вовремя звоню? Может, я вас отвлекаю?
– Кстати, откуда у вас мой телефон?
– вопросом на вопрос ответил Яров.
– Так вы ж мне сами его дали, - удивленно сказал звонивший, - На презентации.
– Чего-то не помню... Хотя, на презентации, особенно в конце, я мог и не такое сделать...
– Ну, это да...
– засмеявшись, произнес собеседник, - Это бывает.
– Ладно, - сказал Яров, - У вас есть адрес моей студии?
– Есть. Вы и его мне тоже дали.
– Хорошо... Сможете завтра ко мне подъехать? Часиков в одиннадцать?
– Можно. Время-то есть. Было бы у вас желание...
– Ну, я же обещал.
– Значит, так и сделаем. Завтра, в одиннадцать часов, у вас на студии. Приеду с ребятами.
– Отлично, - сказал Яров, - До завтра...
– Спасибо. До свидания.
– Угу, - промычал Яров и тут же повесил трубку.
"Да... Пить надо меньше, - подумалось ему, - Сам дал этому шизику свой домашний телефон, да еще и адрес студии. Он теперь, наверное, на каждом углу будет рассказывать, что не такой уж я плохой, каким кажусь на первый взгляд."
Яров поднялся с дивана и направился на кухню.
"Надо бы отрубить телефон... Им же что говори, что не говори - все равно звонить будут. Конечно, без меня и дня не проживут... Ни минуты покоя!.. Может коньячку хлебнуть? Для храбрости. Все же, как не крути, нервничаю я. А с коньячком-то и полегче будет... Хотя, какой на хрен коньяк. Ведь ясно ж сказано - ни капли спиртного".
Дойти до кухни Ярову, однако, не удалось. Телефонный звонок вновь, как нежданный гость, взорвал тишину квартиры.
– Вот черт!!!
– воскликнул Федор Тимофеевич и вернулся в комнату. Затем рывком снял телефонную трубку с рычага.
– Да, - произнес он.
– Алло! Федор Тимофеевич, это вы?
– Да, - ответил Яров и закрыл глаза от нахлынувшего бешенства. Звонил тот же кретин.
– Это снова я. Насчет группы...
– Понял!
– Тут, понимаете, какая проблема... Не смогут мои ребятки завтра к вам подъехать. Они сегодня новую композицию вместе пытались написать. Ну и дописались до чертиков. Я им звоню, а они и лыка не вяжут.
– Очень хорошо, а я-то здесь причем?
– Яров начал наматывать провод трубки на палец.
– Так я говорю - не смогут они завтра к вам подъехать. Им же еще отойти надо. Тут не до деловых встреч...
Может, я один подъеду?
– Послушайте, что вам от меня, в конце концов, надо?
– не выдержав, заорал Яров. Копившееся весь день напряжение просто умоляло дать волю эмоциям. И Яров решил сделать такой подарок своей нервной системе.
– Я ж вам ясно, на чистом русском языке сказал - приезжайте!!! Раз уж собрались - приезжайте! Меня мало волнуют алкогольные проблемы ваших ребят...
– Простите, я, видимо, вам помешал, - произнес звонивший заметно упавшим голосом, - Я позже перезвоню.
Тут Яров просто озверел.
– Слушайте, катитесь вы... Со своим ансамблем... Еще раз позвоните, и уже точно не один нормальный продюсер за вас не возьмется! Гарантирую!
– с этими словами Яров повесил трубку. Затем нагнулся и вырвал телефонный шнур из розетки.
– Теперь ты заткнешь свою пасть, скотина!
– прокричал он в пустоту, Достал!..
Федор Тимофеевич перевел дыхание. "Так... Спокойствие и еще раз спокойствие. Совсем нервы сдали... Так нельзя. Мне сегодня так совсем нельзя. Иначе все псу под хвост".
***
– Ну что, братец, догадался наконец-то отключить телефон?
– с усмешкой произнес Ким и, недобро улыбаясь, прибавил, - Чего-то у тебя лицо какое-то бледное.
– Когда ты вошел?
– вздрогнув, спросил Яров, - Я даже и не заметил.
– Да ты, по-моему, уже вообще ничего не видишь и не замечаешь. Последние мозги от страха спекаются, ответил Ким.
– Тебе-то легко говорить, - с горечью сказал Яров, - Тебе не нужно во все это лично влезать. На моем горбе хочешь въехать.
– Да что ты говоришь?
– деланно всплеснул руками Ким, - Бедный ты мой и несчастный... Старший брат из кожи вон лезет, чтобы жизнь твою устроить, а ты даже помочь ему не можешь по-человечески. Вот она благодарность!
– Ладно, извини, - примирительно сказал Яров, - Сам понимаешь, что у меня сейчас с нервами.
– Пора бы давно привыкнуть, - жестко произнес Ким, и губы его сложились в тонкую линию, а глаза приобрели холодный блеск, - Ты сам всего этого хотел. Я лишь исполняю твое пожелание.